Архив

Архив раздела ‘Биографии учёных’

«Булюг аль-Марам» хафиза Ибн Хаджара. Краткая автобиография автора комментария “Итхаф аль-Кирам” Сафий ар-Рахмана аль-Мубаракпури

12 марта 2016 Comments off

Краткая автобиография автора комментария

“Итхаф аль-Кирам” (“Дар великодушных”)
Сафий ар-Рахмана аль-Мубаракпури

(с небольшими изменениями)

Хвала Аллаху, Господу людей и джиннов, Господу всего сущего! Мир и благословение Аллаха господину всех посланников Пророку Мухаммаду, его роду, его сподвижникам и всем, кто последовал и последует его путем вплоть до наступления Судного дня!

Мое полное имя Абу Хишам Сафий ар-Рахман ибн ‘Абдуллах ибн Мухаммад Акбар аль-Мубаракпури аль-‘Азами. Я родился в середине 1942 г. в поселке Хусейнабад, расположенном в одной миле к северу от Мубакирпура. Этот город находится в одной из северных провинций Индии в области Азмагар и известен своим кустарным промыслом.

Я начал изучать Коран в родном поселке, где обучался у своего деда и своего дяди по отцовской линии. Затем я поступил в медресе “Арабиа Дар ат-Та‘лим” в Мубаракпуре, где получил начальное исламское образование на арабском и фарсидском языках.

В месяце шавваль 1373 г. по мусульманскому летоисчислению (июнь 1954 г.) я поступил в медресе “Ихйа аль-‘Улум” в Мубаракпуре, где продолжил изучать исламские дисциплины и арабскую литературу. Спустя два года, в месяце шавваль 1375 г. по мусульманскому летоисчислению (май 1956 г.) я поступил в медресе “Файд ‘Аам” в Маунат Банджане (область Азамгар), где получил высшее образование.

После семи лет изучения исламских дисциплин, в месяце ша‘бан 1380 г. по мусульманскому летоисчислению, я получил степень фадилат вышеуказанного института. Сдав с высокими отметками экзамены Государственного Управления по образованию, в 1959 г. я получил степень маулви, а в 1960 г. – степень алима. После изменения в системе арабских школ я дважды в 1976 и 1978 гг. сдал с высокими отметками экзамены Государственного Управления по образованию для получения степени фадил.

Закончив обучение в медресе “Файд ‘Аам” я начал преподавательскую деятельность. Начиная с 1961 г., я давал уроки, читал лекции, выступал с проповедями. Неблагоприятные обстоятельства не позволяли мне долго оставаться на одном месте. С марта 1963 г. я преподавал в медресе “Файд ‘Аам” в Маунат Банджане. В феврале 1966 г. я перевелся в медресе “Дар аль-Хадис” в том же городе. В январе 1969 г. я был назначен на должность директора медресе “Файд аль-‘Улум” в городе Сеони. В 1972 г. мне предложили должность директора моего родного медресе “Арабиа Дар ат-Та‘лим”. Еще через два года мне предложили должность преподавателя в университете “Салафийа Банарас”, в котором я проработал с шавваля 1394 г. по мусульманскому летоисчислению (октябрь 1974 г.) до зу-ль-хиджжы 1408 г. по мусульманскому летоисчислению (июль 1988 г.).

В 1408 г. по мусульманскому летоисчислению при Исламском Университете в г. Медина был создан исследовательский институт “Центр по изучению жизнеописания Пророка”. Меня отобрали для работы в этом институте, где мне было поручено подготовить экциклопедический труд по жизнеописанию Пророка, мир ему и благословение Аллаха. В этом институте я работаю по сегодняшний день.

По милости Аллаха я начал писать труды богословского характера уже в самом начале моей карьеры. В течение моей преподавательской деятельности я написал около семнадцати книг на языке урду и на арабском языке. Когда в 1980 г. при Университете “Салафийа Банарас” начал издаваться ежемесячный журнал “Мухаддис”, выходящий на языке урду, меня назначили главным редактором этого журнала. Я занимал эту должность вплоть до 1988 г., пока не поступил на работу в Исламский Университет в г. Медина. За этот период я написал целый ряд статей о социологии, истории, политике и религии, которые одобрены общественностью. Хвала же за это надлежит одному Аллаху!

Господи! Прими наши благодеяния и приумножь их самым прекрасным образом!

«Булюг аль-Марам» хафиза Ибн Хаджара. Краткая биография составителя сборника

12 марта 2016 Comments off

Краткая биография составителя сборника
Ибн Хаджара аль-‘Аскалани

(по книге одного из его учеников шейх-уль-ислама ас-Сахави

“ат-Тибр аль-Масбук фи Зейл ас-Сулук”)

Полное имя величайшего мусульманского богослова Ибн Хаджара аль-‘Аскалани – Абу аль-Фадль Ахмад ибн ‘Али ибн Мухаммад аль-Кинани аш-Шафи‘и. Он был выдающимся знатоком хадисов, учителем многих авторитетных мусульманских ученых, справедливым и уважаемым судьей, знаменосцем Сунны Пророка Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха. Он родился в Египте в месяце ша‘бан в 773 году по мусульманскому летоисчислению. Его детство прошло на родной земле, где он выучил наизусть Коран, богословский труды “аль-Хави” и “аль-Мухтасар” Ибн аль-Хаджиба, а также многие другие сочинения. В сопровождении одного из опекунов он отправился в достопочтенную Мекку, где регулярно посещал уроки авторитетных богословов. Вскоре всевышний Аллах привил молодому Ахмаду любовь к хадисам, и он бросил все силы на изучение мусульманских преданий. Для этого он посещал уроки и лекции знатоков хадисов в Хиджазе, Шаме, Египте. Особенно важными в его жизни оказались десять лет, которые он провел рядом с аз-Зейном аль-‘Ираки. Его учителями также были аль-Балькыни, Ибн аль-Мулаккин и многие другие. Аль-‘Изз ибн Джама‘а обучил его Корану и Сунне, аль-Маджд аль-Фейрузабади – стилистике языка, аль-‘Амари – арабскому языку, аль-Бадр аль-Муштаки – литературе и поэзии. Несколько богословов обучало его правописанию. В присутствии ат-Танухи он читал наизусть часть Корана в семи чтениях. В нескольких школах Ибн Хаджар был способным учеником и основательно изучил все богословские науки. Наконец, мусульманские богословы признали его глубокие познания и разрешили ему преподавать священный Коран и хадисы, писать книги и издавать фетвы.

Ибн Хаджар преподавал толкование священного Корана, мусульманское право и искусство проповеди в нескольких школах. Он читал проповеди в аль-Азхаре, кафедральной мечети ‘Амра и многих других местах. Среди его учеников было много признанных ученых, каждый из который стремился почерпнуть для себя что-то новое.

Более двадцати одного года Ибн Хаджар занимался юриспруденцией. Вначале он выполнял обязанности судьи в Египте, а затем – в Шаме. Долгое время он отказывался от поста верховного судьи, однако 12 числа месяца мухаррам 827 года по мусульманскому летоисчислению ему пришлось занять этот пост. Спустя некоторое время он подал в отставку, но ему еще семь раз приходилось занимать этот важный пост. Последний раз он подал в отставку в 852 году по мусульманскому летоисчислению. Это был тот самый год, когда великий богослов скончался.

Ибн Хаджар является автором ста пятидесяти трудов и сочинений, которые затрагивают почти все области исламской науки. Эти труды получили признание и известность еще при жизни автора. Многие из них были приобретены мусульманскими правителями и наместниками. Наибольшую известность получили следующие труды Ибн Хаджара:

  • “аль-Исаба фи Асма ас-Сахаба”
  • “Тахзиб ат-Тахзиб”
  • “ат-Такриб”
  • “Булуг аль-Марам мин Адиллат аль-Ахкам”
  • “Та‘джиль аль-Манфа‘а би Риджаль аль-Арба‘а”
  • “Муштабах ан-Нисба”
  • “Тальхис аль-Хабир фи Тахридж Ахадис ар-Рафи‘и аль-Кабир”
  • “Тахридж аль-Масабих”
  • “Ибн аль-Хаджиб”
  • “Тахридж аль-Кашшаф”
  • “Итхаф аль-Махара”
  • “аль-Мукаддама”
  • “Базль аль-Ма‘ун”
  • “Нухбат аль-Фикр ва Шархуха”
  • “аль-Хисаль аль-Мукаффира”
  • “аль-Кауль аль-Мусаддад фи Забб ‘ан Муснад аль-Имам Ахмад”
  • “Диван аль-Хутаб”
  • “Диван аш-Ши‘р”
  • “Мулаххас ма Йукаль фи ас-Сабах ва аль-Маса”
  • “ад-Дурар аль-Камина фи А‘йан аль-Миа ас-Самина”

 

Но самым выдающимся трудом Ибн Хаджара является книга “Фатх аль-Бари фи Шарх Сахих аль-Бухари”. Это – толкование известного сборника хадисов “аль-Джами‘ ас-Сахих” имама аль-Бухари. Эту книгу в полной мере можно назвать энциклопедией Сунны. Ибн Хаджар написал предисловие к этому труду в 813 году по мусульманскому летоисчислению. Спустя четыре года он начал работу над самой книгой, а завершил свой труд лишь в первых числах месяца раджаб 842 года по мусульманскому летоисчислению. По этому поводу он устроил большое пиршество, на котором присутствовали многие знатные мусульмане и авторитетные богословы. Позднее один из мусульманских правителей пожелал приобрести эту книгу Ибн Хаджара и заплатил за нее 300 динаров, тогда как на подготовку одного только пиршества Ибн Хаджар затратил 500 динаров. Да вознаградит всевышний Аллах этого славного богослова за его вклад в распространение Сунны Пророка Мухаммада, мир ему и благословение Аллаха!

Однако современники Ибн Хаджара запомнили его не только как великого ученого. Они запомнили его как человека, который отличался редкой скромностью и удивительной выдержкой, терпением и рассудительность, аскетизмом и неприхотливостью, самоотверженностью и щедростью. Он был богобоязненным праведником, который днем постился, а ночи проводил в долгих молитвах. Но вместе с тем он любил пошутить и послушать забавные истории. Своими приятными и интересными речами он притягивал к себе собеседников, а всякий, кто общался с ним, будь то пожилой богослов или молодой ученик, становился свидетелем его превосходного нрава и изысканного этикета.

Великий богослов и удивительный человек Ибн Хаджар аль-‘Аскалани расстался с этим миром ночью в субботу, 18 числа месяца зу-ль-хиджжа 852 года по мусульманскому летоисчислению, после вечернего намаза. Да смилостивится над ним всевышний Аллах и да вознаградит его своими бесчисленными щедротами!

 

Положение шейха аль-Албани в хадисоведении

8 января 2016 Comments off

С именем Аллаха Милостивого, Милосердного!

Положение шейха аль-Албани в хадисоведении

Введение

Хвала Аллаху – Господу миров, мир и благословение Аллаха нашему пророку Мухаммаду, членам его семьи и всем его сподвижникам!
А затем:
Воистину, положение шейха Мухаммада Насыруддина аль-Альбани (да смилуется над ним Аллах) в вопросах хадисоведения и прочих положений религии вещь, в которой не разногласят двое мусульман из числа сторонников Сунны. Однако в последнее время все чаще и чаще враги саляфии и заблудшие люди проталкивают в исламской среде идею о том, что якобы шейх аль-Альбани имел послабление в уточнении достоверности хадисов, а в частности именования хадиса хорошим (хасан), но был силен в именовании хадиса слабым (да’иф). Что его манхадж в хадисоведении противоречил манхаджу ранних мухаддисов, и т.п. К большому сожалению, эти идеи также стали проталкивать заблудшие проповедники, ложно причисляющие себя к знатокам религии, и в русскоязычной среде, говоря об этом где-то косвенно, а где прямо.
Все это ложь! Что касается обвинения шейха в том, что его путь в вопросах хадисоведения противоречил пути саляфов, то слова и дела шейха аль-Альбани опровергают на корню это, ведь он сам не раз утверждал, что позднее поколение имамов, связанных с хадисами, должны следовать за ранними имамами в этом! Так, шейх аль-Альбани сказал: “Поздние поколения обязаны покориться усердию ранних имамов, следуя их исследованиям, усердию и научному мнению. Исключением может быть то, что для последующих стало ясным что-то очень весомое, что могло побудить их пойти в противоречие им”. См. “ад-Дурар фи масаиль аль-мусталях уаль-асар” 157, “Сильсилятуль-худа уа-ннур” 844.
Что же касается того, что шейх аль-Альбани часто ошибался в том, что именовал слабые хадисы хорошими (хасан), то это также преувеличение! Ведь дело в том, что однозначного определения у «хорошего» хадиса нет среди мухаддисов, и это возвращалось всегда к иджтихаду того или иного ученого. Ведь хадис может быть хорошим сам по себе, а может быть таковым и в силу существования других усиливающих его хадисов. Кто-то считает, что этот хадис достигает степени хорошего, а кто-то считает, что он остается слабым и не усиливается. Чтобы хоть приблизительно понять это, хотелось бы процитировать слова имама аз-Захаби, который в своей работе относительно науки хадисоведения, давая определение хорошему (хасан) хадису, сказал: “В конкретизации определения этого термина есть неясность. Сказал аль-Хаттаби (в определении хорошего хадиса): «Это известный хадис, передатчики которого широко известные. Большинство хадисов вращаются на этом. Его принимают большинство ученых и опираются на него большинство факъихов».
Это объяснение (аль-Хаттаби) не построено на границах определения, ибо достоверный хадис также попадает под это описание. Однако смысл хорошего (хасан) хадиса – это то, что не достигает уровня достоверного (сахих). Я говорю, что хороший хадис – это тот, который выше уровня слабого, но не достигает уровня достоверного. Если желаешь, можно перефразировать: Хороший хадис – это тот, который лишен слабого передатчика, и в таком случае он входит в число достоверных. В таком случае он будет из разряда достоверных хадисов, которые имеют степени, и хороший хадис до уровня достоверного. Можно сказать, что хороший хадис последний в степени достоверных.
Что же касается ат-Тирмизи, то он был первым, кто конкретизировал такой вид хадисов под названием «хороший». Он упомянул, что под этим он подразумевает то, чтобы передатчик хадиса не обвинялся во лжи, чтобы не было в нем отклонения, и чтобы с подобным смыслом была другая передача. Однако это (определение) также проблематично исходя из того, что он (ат-Тирмизи) бывает, говорит на хадис: «Хороший, редкий. Мы не знаем его, кроме как лишь через этот путь».
Также было сказано, что хороший хадис – это тот, слабость которого относительная и опираться на который приемлемо. Но это определение также не четкое, ибо нет правил, которым можно разграничить относительную слабость.
Я уже говорил, что хороший хадис – это тот, иснад которого немного уступает положению достоверного. Затем, не полагай, что у определения хорошего хадиса есть правило, которое охватывает все хорошие хадисы. Я потерял надежду относительно этого. Ведь сколько хадисов, касательно которых не были уверены хафизы: из числа хороших ли они или слабых или же достоверных? Более того, иджтихад одного и того же хафиза менялся в отношении определенного хадиса. Один раз он называет его достоверным, другой раз хорошим, а может быть даже слабым. И это истина. Ведь, хафиз может посчитать хороший хадис слабым, не возводя его в ранг достоверного. Но исходя из этих соображений, в нем (хорошем хадисе) присутствует некая слабость, ибо хороший хадис не лишен некой слабости. Если бы это было иначе (если бы хороший хадис был лишен любой слабости), то он стал бы по единогласному мнению достоверным”. См. “аль-Мукъиза фи ‘ильм мусталях аль-хадис” 26-29.
Эти слова имама аз-Захаби ясно указывают на то, что между однозначно достоверными хадисами и однозначно слабыми есть хадисы, которые именуются хорошими, и что нет однозначного определения этому виду, и что даже одни и те же имамы выносили суждение по-разному относительно таких видов хадисов.
Как бы то ни было, шейх аль-Альбани – признанный мухаддис этого времени по единогласному мнению ученых, его современников. На это указывает свидетельство множества больших ученых и их поступки, ибо они часто опирались на его исследования в области хадисов. И именно шейха аль-Альбани ученые называли тем, кто оживил в нашем веке науку хадисоведения, науку исследования и уточнения достоверности хадисов (тахридж и тахкыкъ).
Что же касается прочих обвинений, то предоставим с дозволения Аллаха ответ на это другим ученым.

Читать далее…

Биография шейха аль-Албани, да помилует его Аллах

8 января 2016 Comments off

Картинки по запросу ‫الشيخ الألباني‬‎

Шейх Мухаммад Насыру-д-дин аль-Албани

 

Шейх Мухаммад Насируддин Ибн Нух Ибн Адам Наджати аль-Албани, да будет милостив к нему Аллах, родился в городе Шкодер, бывшей столице Албании, в 1333 году хиджры (в 1914 году по христианскому летоисчислению). Он был выходцем из бедной и религиозной семьи. Его отец, аль-Хадж Нух Наджати аль-Албани, получив шариатское образование в Стамбуле (Турция), вернулся в Албанию и стал крупным учёным-богословом ханафитского мазхаба.

После того, как в Албании пришёл к власти Ахмет Зогу, и в стране стали распространяться идеи секуляризма, семья будущего шейха совершила хиджру (переселение ради спасения своей веры) в Дамаск (Сирия). Здесь он получил начальное образование в школе, которая в течение многих веков служила убежищем для всех людей, стремившихся к знаниям, а затем отец стал обучать его Священному Корану, правилам чтения Корана (таджвид), грамматике арабского языка, праву ханафитского мазхаба и остальным предметам исламского вероучения. Под руководством отца  мальчик выучил наизусть Коран. Кроме того, у шейха Саида аль-Бурхани он изучал книгу «Мараки аль-Фалях» (право ханафитского мазхаба) и некоторые труды по языковедению и риторике, одновременно посещая лекции многих выдающихся ученых, среди которых особенно следует выделить Мухаммада Бахджата Байтара и Изуддина ат-Танухи. У отца шейх аль-Албани также обучился ремеслу часовщика, преуспел в нем и стал известным мастером, чем и зарабатывал себе на жизнь.

Вопреки возражениям отца сын занялся более глубоким изучением хадисов и смежных наук. Семейная библиотека, которая в основном состояла из различных трудов ханафитского мазхаба, не могла удовлетворить потребности и жажду знаний юноши. Не имея достаточных средств на приобретение многих книг, он брал их в знаменитой библиотеке Дамаска »Аз-Захириййа» либо был вынужден одалживаться у книжных торговцев. В то время он был настолько беден, что ему даже не хватало средств на покупку тетрадей. Поэтому он был вынужден подбирать на улице листы бумаги – зачастую это были выброшенные открытки – чтобы записывать на них хадисы.

С двадцатилетнего возраста, находясь под влиянием статей из журнала »Аль-Манар», которые написал шейх Мухаммад Рашид Рида, где он выявлял степень достоверности хадисов в книге аль-Газали »Воскрешение наук о вере» через критику надёжности их цепочек передатчиков (иснадов), шейх аль-Албани начал специализироваться в хадисоведении и относящихся к этой области науках. Заметив в юноше признаки яркого ума, необычайных способностей, великолепную память, а также сильную тягу к обучению исламским наукам и хадисам, шейх Мухаммад Рагиб ат-Табах, историк и знаток хадисов г. Халеб, дал ему разрешение (иджаза) на передачу хадисов из своего сборника сообщений о достоверных передатчиках под названием »Аль-Анвар аль-Джалийа фи Мухтасар аль-Асбат аль-Халябийа». Кроме того, некоторое время спустя шейх аль-Албани также получил иджазу от шейха Мухаммада Бахджата Байтара, от которого цепочка передатчиков хадисов восходит к имаму Ахмаду, да будет милостив к ним Аллах.

Первой хадисоведческой работой шейха явилась переписка рукописи и составление примечаний к монументальному труду крупнейшего знатока хадисов (хафиза) аль-‘Ираки »Аль-Мугни ‘ан-Хамли-ль-Асфар фи Тахридж ма фи аль-Ихийа мин-аль-Ахбар», который содержит около пяти тысяч хадисов. С этого момента и до конца своей жизни главной заботой шейха аль-Албани стало служение благородной науке о хадисах.

Спустя некоторое время он стал известен в научных кругах Дамаска. Дирекция библиотеки »Аз-Захириййа» даже выделила ему специальную комнату для исследований и ключ от книгохранилищ библиотеки, где он мог работать с раннего утра до поздней ночи. Шейх аль-Албани настолько погрузился в науку о хадисах, что иногда закрывал свою часовую мастерскую и оставался в библиотеке по двенадцать часов в сутки, прерываясь лишь для совершения намаза. Довольно часто он даже не уходил из библиотеки, чтобы принять пищу, обходясь парой взятых с собой бутербродов. Однажды, когда шейх аль-Албани исследовал хадисы, содержащиеся в рукописи «Замм аль-Маляхи» хафиза Ибн Аби Дуньи, он обнаружил, что в ней отсутствует один важный фолиант. Чтобы найти недостающие страницы он принялся за подробное составление единого каталога всех рукописей хадисов, хранящихся в библиотеке. В результате, шейх аль-Албани подробно ознакомился с содержанием десяти тысяч рукописей, что было засвидетельствовано годы спустя доктором Мухаммадом Мустафой Азами, который в предисловии к своей книге »Исследование ранней хадисоведческой литературы» писал: «Я хочу выразить свою благодарность шейху Насируддину аль-Албани за то, что он предоставил в мое распоряжение свои обширные знания редких рукописей»[1].

В этот период своей жизни шейх аль-Албани  написал десятки полезных трудов, многие из которых до сих пор не опубликованы[2]. Первой авторской работой шейха, основанной исключительно на знании шариатских доводов и принципах сравнительного фикха, является книга »Тахзир ас-саджид мин иттихази-ль-кубур масаджид» (»Предостережение поклоняющемуся от избирания могил в качестве мест для моления»), которая впоследстви многократно издавалась. Одним из первых сборников хадисов, которые шейх аль-Албани проверил на достоверность, был «аль-Му’джам ас-Сагир» ат-Табарани.

Одновременно с работой в библиотеке шейх также стал совершать ежемесячные поездки в различные города Сирии и Иордании, призывая людей следовать Книге Аллаха и Сунне Его Посланника, да пребудет над ним мир и благословение Аллаха. Кроме того, в Дамаске он посещал многих шейхов, с которыми у него происходили дискуссии по вопросам единобожия (таухид), религиозных нововведений (бида’), осознанного следования ученым (иттиба’) и слепой приверженности мазхабам (ат-та’ассуб аль-мазхабийй). Следует отметить, что на этом пути шейх аль-Албани претерпел много трудностей и испытаний. Против него ополчились многие люди из  числа фанатичных сторонников мазхабов, суфиев и приверженцев религиозных нововведений. Более того, они подстрекали против шейха простой народ, приклеивая к нему различные ярлыки. Между тем, уважаемые ученые Дамаска, известные своими глубокими знаниями о религии, полностью поддержали исламский призыв (да’ва) шейха аль-Албани, побуждая его к дальнейшей подвижнической деятельности. Среди них особенно необходимо выделить таких почтенных ученых Дамаска, как шейх Мухаммад Бахджат Байтар, шейх Абд аль-Фаттах и имам Тауфик аль-Базрах, да будет милостив к ним Аллах.

Спустя некоторое время шейх аль-Албани стал преподавать. На его занятиях, которые студенты и преподаватели университетов посещали два раза в неделю, рассматривались вопросы исламского вероучения (акыда), права (фикх), хадисов и других наук. В частности, шейх аль-Албани полностью прочитал курс лекций и разобрал на своих занятиях содержание следующих классических и современных трудов по Исламу: »Фатх аль-Маджид» Абдурахмана ибн Хусайна ибн Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба, »ар-Равда ан-Надийа» Сиддик Хасан Хана (коммментарий к труду аш-Шаукани »ад-Дурар аль-Бахиййа»), »Усул аль-Фикх» Халлафа, »аль-Ба’ис аль-Хасис» Ахмада Шакира (комментарий к книге «Ихтисар Улюм аль-Хадис» Ибн Кясира), »Минхадж аль-Ислам фи аль-Хукм» Мухаммада Асада, »Мусталах ат-Тарих» Асада Рустума, »Фикх ас-Сунна» Саида Сабика, »Ат-Таргиб ва ат-Тархиб» аль-Мунзири, »Рийад ас-Салихин» ан-Навави, »Аль-Имам фи Ахадис аль-Ахкам» Ибн Дакика аль’Ийда.

Признание заслуг шейха в области хадисоведения пришло довольно рано. Так, уже в 1955 году факультет Шариата Дамаского Университета, который готовил к выпуску энциклопедию исламского права (фикх), поручил ему указать источники и проверить на достоверность хадисы, относящиеся к торговым сделкам в области купли-продажи. Спустя некоторое время в период существования Объединенной Арабской Республики[3] шейх был избран членом Комитета по хадисам, в ведение которого входило издание книг по Сунне и проверка содержащихся в них хадисов.

После того, как вышел в свет ряд его трудов, шейх аль-Албани  был приглашен читать курс лекций по наукам о хадисах в Исламский Университет Медины (Саудовская Аравия), где он проработал с 1381 по 1383 гг. хиджры, став также одним из членов руководства Университета. Благодаря его усилиям преподавание хадисов и связанных с ними наук поднялось на качественно иной, более высокий уровень. В результате, гораздо большее число студентов стало специализироваться в хадисоведении и смежных дисциплинах. В знак признания заслуг шейха ему было присвоено звание профессора Исламского Университета Медины. Затем он вернулся к своим прежним исследованиям и работе в библиотеке »Аз-Захириййа», передав собственную часовую мастерскую одному из своих братьев.

Шейх аль-Албани посетил с циклом лекций многие страны (Катар, Египет, Кувейт, ОАЭ, Испанию, Великобританию и др.). Несмотря на то, что он приобрёл широкую известность во всём мире, у него никогда не было стремления к славе. Он часто любил повторять следующие слова: »Любовь к славе переламывает человеку спину».

Шейх аль-Албани принимал участие во многих телевизионных и радиопрограммах, в основном отвечая на различные вопросы телезрителей и радиослушателей. Кроме того, любой человек мог позвонить шейху домой и лично задать ему свой вопрос. По свидетельству очевидцев шейх аль-Албани в таком случае прерывал свою работу, внимательно выслушивал вопрос, вникая во все его подробности, а затем детально и обстоятельно на него отвечал, указывая при этом на источник ссылки, которую он приводил, на её автора и даже на номер страницы, где она находится. Здесь необходимо отметить, что шейх отвечал не только на вопросы религиозно-правового характера, но и на вопросы, связанные с методологией (минхадж), став тем самым одним из первых ученых, которые давали ответы на подобного рода вопросы. Шейх аль-Албани неоднократно подчеркивал важность сочетания правильного вероубеждения (акыды) и правильной методологии (минхадж), основанных на Коране, Сунне и пути праведных предшественников из первых поколений мусульман.

Крупные исламские учёные-богословы и имамы почтительно отзывались о шейхе аль-Албани. Они консультировались с ним по вопросам религиозно-правового характера, посещали его, обменивались письмами. Шейх аль-Албани встречался и поддерживал активную переписку с ведущими знатоками хадисов Пакистана и Индии (Бадиуддин Шах ас-Синди, Абд ас-Самад Шарафуддин, Мухаммад Мустафа Азами), Морокко (Мухаммад Замзами), Египта (Ахмад Шакир), Саудовской Аравии (Абд аль-Азиз ибн Баз, Мухаммад аль-Амин аш-Шанкити) и других стран.

Вклад шейха аль-Албани в хадисоведческую науку и его огромные заслуги в этой области были засвидетельствованы многими мусульманскими учеными прошлого и настоящего: доктором Амином аль-Мисри (главой кафедры исламских исследований Исламского Университета Медины, который считал себя одним из учеников шейха), доктором Субхи ас-Салахом (бывшим руководителем факультета хадисоведения Дамаского Университета), доктором Ахмадом аль-Асалом (главой кафедры исламских исследований Университета Эр-Рияда), шейхом Мухаммадом Таййибом Авкиджи (бывшим руководителем факультета тафсира и хадисов Университета Анкары), не говоря уже о таких шейхах, как Ибн Баз, Ибн аль-Усаймин, Мукбил Ибн Хади и др.

 

Отзывы ученых о шейхе аль-Албани

Шейх Мухаммад ибн Ибрахим, учитель Ибн База, сказал о шейхе аль-Албани: “Приверженец Сунны, помощник истины и противник сторонников заблуждения”.

См. “Мухаддисуль-‘асри уа насыру-Ссунна” 32.

Шейх Ибн Баз сказал: “Я не видел под сводом небес в наше время более знающего хадисы пророка, чем Мухаммад Насыруддин аль-Альбани”. См. “ад-Дустур” 10/8/1999г.

Также шейх Ибн Баз сказал: “Я не знаю никого под сводом небес в настоящее время, кто был бы более знающий, чем шейх аль-Альбани!” Сл. “Каукаба мин аиматиль-хуада” 227.

Также шейх ‘Абдуль-‘Азиз Али Шейх и шейх Салих аль-Фаузан сказали о нем: “Защитник Сунны наших дней!” См. “Мухаддисуль-асри уа насыру-Ссунна” 33.

Шеих ‘Абдуль-Мухсин аль-‘Аббад сказал: “Шейх аль-Альбани из числа выдающихся ученных, которые посвятили свои годы в услужение Сунны, сочинению книг, призыву к Аллаху, победы да’уа салафии, и борьбы против бид’а. Он был защитником Сунны посланника Аллаха r, и нет сомнения, что потеря такого ученного, это великая утрата для мусульман. Да воздаст ему Аллах наилучшим воздаянием за его великие заслуги, и поселит его в Раю”. См. “Хаятуль-Альбани” 7.

Шейх ‘Абдуллах аль-‘Абилян сказал: “Мне и мусульманам во всех уголках земли тяжело в связи с кончиной имама, выдающегося ученного, мухадиса, аскета, шейха Мухаммада Насыруддина аль-Альбани. В действительности словами не передать все его достоинства, и если бы у него не было бы никаких заслуг, кроме того, что он развил да’уа салафии, то это уже была бы неисчислимая заслуга. Но вместе с тем, он был одним из самых больших призывающих к да’уату саляфия и жил на основе Сунны и предостерегал от нововведений. Наш шейх ‘Абдуллах ад-Дуэйш сказал: «В течение столетий мы не видели подобного шейху Насыру, вложившего значительный труд в уточнение достоверностей хадисов (тахкъкикъ). После смерти имама ас-Суюты и вплоть до наших дней, не было никого, кто изучил науку о хадисах (‘ильму-хадис) так обширно и точно, как шейх аль-Альбани»”. См. “Хаятуль-Альбани” 9.

Шейх ‘Абдуллах ибн ‘Абдур-Рахман аль-Бассам сказал: “Шейх аль-Альбани из числа великих имамов нашего времени, который не жалел ни самого себя, ни своего усердия, ни имущества в услужении Сунны”. См. “Кашфу-ттальбис” 76.

Шейх Салих Али Шейх сказал: “Нет сомнения в том, что потеря выдающегося ученного Мухаммада Насыруддина аль-Альбани является горем, ибо это был ‘алим из числа уляма уммы, мухаддисом из мухаддисов, посредством которого Всевышний Аллах охранял эту религию и распространял Сунну!” См. “Каукаба мин аиматиль-худа” 252.

Спросили мухаддиса Йемена шейха Мукъбиля: “Кто такие ученые, к которым вы советуете возвращаться, чьи книги следует читать, и чьи кассеты следует слушать?!” Он ответил: “Мы говорили об этом не один раз, но я повторю это еще раз! Среди них шейх Насыруддин аль-Альбани и его лучшие ученики, как ‘Али ибн Хасан аль-Халяби, Салим аль-Хиляли и Машхур ибн Хасан Али Сальман”. См. “Тухфатуль-муджиб” 160.

 

Что касается научного наследия шейха аль-Альбани, то оно достаточно велико. За свою жизнь он написал 190 книг, проверив на достоверность хадисы, содержащиеся в 78 трудах по Исламу, принадлежащих перу крупнейших исламских ученых. Здесь необходимо заметить, что шейх аль-Албани занимался изучением и исследованием хадисов на протяжении более шестидесяти лет, проверив на достоверность свыше 30 тысяч отдельных иснадов, содержащихся в десятках тысячах хадисов. Число фетв, вынесенных шейхом, составляет около 30 томов. Кроме того, свыше 5 тысяч лекций шейха записаны на аудиокассетах.

Примечательно, что незаурядные способности и талант шейха аль-Албани проявились не только в научных исследованиях, но и в быту. Например, в своем доме на окраине Аммана, куда шейх переселился к концу жизни, он собственноручно смастерил водонагреватель, работавший от солнечной энергии, лифт, который доставлял его на второй этаж (к старости шейху стало трудно подниматься по лестнице), солнечные часы, которые были установлены на крыше дома и точно указывали время намазов, а также другие полезные вещи.

Как было отмечено ранее, шейх аль-Албани приложил немало усилий по проверке и отбору достоверных хадисов от слабых либо вымышленных. Так, он проверил на достоверность известные сборники хадисов ат-Тирмизи, Абу Дауда, ан-Наса’и, Ибн Маджи, ас-Суйути, аль-Мунзири, аль-Хайсами, Ибн Хиббана, Ибн Хузаймы, аль-Макдиси и других мухаддисов.  Помимо этого шейх аль-Албани проверил на достоверность хадисы, содержащиеся в трудах известных ученых-богословов прошлого и настоящего: »Аль-Адаб аль-Муфрад» имама аль-Бухари, »Аш-Шама’иль аль-Мухамадиййа» ат-Тирмизи, »Рийад ас-Салихин» и »Аль-Азкар» имама ан-Навави, »Аль-Иман» шейх-уль-Ислама Ибн Таймиййи, »Игасат аль-Лухфан» Ибн аль-Каййима, »Фикх ас-Сунна» Саида Сабика, »Фикх ас-Сира» Мухаммада аль-Газали, »Аль-Халал ва-ль-Харам фи-ль-Ислам» Йусуфа Кардави и многие другие известные книги. Благодаря шейху аль-Албани, составившему отдельные тома, в которых он собрал слабые и достоверные хадисы, исламские ученые и простые мусульмане имеют возможность отличить слабые и вымышленные хадисы от достоверных и хороших.

Шейх аль-Албани также сам написал прекрасные книги и статьи по Исламу, среди которых особо следует выделить такие книги, как »Ат-Тавассуль: анва’уху ва ахкамуху» (»Поиск приближения к Аллаху: его правила и виды»), »Хиджжату набийй, салла-Ллаху ‘аляйхи ва саллям, кямя раваха ‘анху Джабир, радый Аллах ‘анху» (»Хадж пророка, да пребудет над ним мир и благословение Аллаха, о котором рассказал Джабир, да будет доволен им Аллах»), »Манасик аль-Хадж ва аль-Умра фи аль-Китаб ва ас-Сунна ва Асари ас-Саляф» (»Обряды хаджа и умры согласно Книге (Аллаха), Сунне и преданиям праведных предшественников»), »Сифат салят ан-Набий, салла-Ллаху ‘аляйхи ва саллям, мин ат-такбир иля-т-таслим кя’анна-кя тараха» (»Описание намаза Пророка, да пребудет над ним мир и благословение Аллаха, с самого начала до конца, как если бы вы это видели собственными глазами»), »Ахкам аль-Джана’из ва бидауха»  (»Правила похорон и связанные с ними религиозные нововведения»), »Фитна ат-Такфир» (»Смута, вызываемая теми, кто обвиняет мусульман в неверии») и многие другие.

Шейх аль-Албани взрастил и воспитал многих учеников, которые сегодня известны во всём мире. Среди них, например, стоит особо выделить такие личности, как шейх Хамди Абд аль-Маджид, шейх Мухаммад ‘Эйд Аббаси, доктор ‘Умар Сулайман аль-Ашкар, шейх Мухаммад Ибрахим Шакра, шейх Мукбиль ибн Хади аль-Вади’и, шейх Али Хашшан, шейх Мухаммад Джамиль Зину, шейх Абдурахман Абдус-Самад, шейх Али Хасан Абд аль-Хамид аль-Халяби , шейх Салим аль-Хилали, шейх Мухаммад Салих аль-Мунаджжид, Машхур ибн Хсан Али Сальман, Муса Али Наср и многие другие.

В знак признания заслуг шейха в 1419 году хиджры ему была присуждена всемирная премия по исламским исследованиям имени короля Фейсала за «научные усилия, направленные на заботу о хадисах Пророка посредством их исследования, проверки на достоверность и преподавания».

Шейх аль-Албани не прекращал заниматься научной и преподавательской деятельностью до самого конца своей жизни, пока его здоровье резко не ухудшилось. Шейх скончался в субботу до захода солнца 22 числа месяца джумада ас-санийа 1420 года хиджры (2 октября 1999 года по христианскому летоисчислению) в возрасте 87 лет. Погребальный намаз по нему был совершен вечером того же дня, поскольку шейх написал в своём завещании, чтобы его похороны прошли как можно скорее в соответствии с Сунной Пророка, да пребудет над ним мир и благословение Аллаха. Число людей, принявших участие в этом намазе, составило свыше пяти тысяч человек.  Да простит его Всевышний Аллах и да окажет Он ему Свою милость!


[1] Прим. редактора: здесь необходимо отметить, что шейх аль-Албани также составил каталог рукописей с хадисами, которые хранятся в библиотеках г. Халеб (Сирия) и г. Марракеш (Морокко), а также в Британской Национальной Библиотеке

[2] Прим. редактора: на данный момент остаются неопубликованными свыше 70 рукописей шейха аль-Албани.

[3] Прим. редактора: в 1958 году Египет вместе с Сирией образовал Объединенную Арабскую Республику (ОАР). Этот политический союз просуществовал до 1961 года, когда Сирия вышла из ОАР

 

Статья взята из книги «Об обтирании носков при совершении малого омовения».

 

Биография Абу ‘Убайды ‘Амира ибн ‘Абдуллах ибн аль-Джарраха

13 ноября 2015 Comments off

Абу ‘Убайда ‘Амир ибн ‘Абдуллах ибн аль-Джаррах,

да будет доволен им Аллах!

С именем Аллаха Милостивого, Милосердного, и к нему прибегаем за помощью

Ибн аль-Джаррах ибн Хиляль ибн Ухайб ибн Дабба ибн аль-Харис ибн Фихр ибн Малик ибн ан-Надр ибн Кинана ибн Хузайма ибн Мудрика ибн Ильяс ибн Мудар ибн Низар ибн Ма‘адд ибн ‘Аднан аль-Къураши аль-Фихри аль-Макки.

Один из числа тех, кто первыми приняли ислам, и из тех, кого (Абу Бакр) ас-Сиддикъ предлагал ансарам выбрать халифом и указал на него в день ас-Сакъифа из-за его полноценной пригодности (быть халифом) по мнению Абу Бакра[1].

Родословная Абу ‘Убайды совпадает с родословной пророка, да благословит его Аллах и приветствует, на аль-Фихре.

Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, засвидетельствовал ему раем и назвал его “аминаль-умма”/доверенный уммы/[2] и его достоинства известны и многочисленны.

Он передал небольшое количество хадисов и участвовал в знаменательных военных походах.
От него передавали хадисы аль-‘Ирбад ибн Сария, Джабир ибн ‘Абдуллах, Абу Умама аль-Бахили, Самура ибн Джундаб, Аслям — вольноотпущенник ‘Умара, ‘Абду-р-Рахман ибн Гъаньм и другие. В «Сахихе» Муслима от него передан один хадис, в «Джами’/Сунан» Абу ‘Исы (ат-Тирмизи) — один хадис, а в «Муснаде» Бакъиййи от него передано пятнадцать хадисов.
Хадис от него: ‘Абдуллах ибн Сурака передал со слов Абу ‘Убайды ибн аль-Джараха: «Я слышал, как посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, говорил: “Поистине, после Нуха не было пророка, который не предостерегал бы свой народ от Даджаля, и я, поистине, предостерегаю вас от него”. И посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, описал нам его и сказал: “Возможно, что тот, кто видел меня или слышал мою речь, застанет его”. (Сподвижники) спросили: “О посланник Аллаха, да благословит тебя Аллах и приветствует, какими будут наши сердца в тот день, такими как сегодня?” Он сказал: “Или лучше!”» Этот хадис передал ат-Тирмизи от ‘Абдуллы аль-Джумахи, и моя (аз-Захаби. — прим. пер.) цепочка до него соединяется, с меньшим количеством рассказчиков. Также он сказал: «В этой главе есть хадисы от ‘Абдуллы ибн Бусра и др. Этот хадис хороший неизвестный (гъариб)[3] из хадиса Абу ‘Убайды, да будет доволен им Аллах!»[4].

Ибн Са’д в (“ат-Табакъат”) сказал: «От Малика ибн Яхамира сообщается, что он, описывая Абу ‘Убайду сказал: “Он был человеком худощавым, с худощавым лицом, с редкой бородой, высокого роста, сутулым и с двумя сломанными зубами”».
Сообщил нам Мухаммад ибн ‘Умар, рассказал нам Мухаммад ибн Салих от Язида ибн Румана, который сказал: «Ибн Маз’ун, ‘Убайда ибн аль-Харис, ‘Абду-р-Рахман ибн ‘Ауф, Абу Саляма ибн ‘Абдуль-Асад и Абу ‘Убайда ибн аль-Джаррах отправились и явились к посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Он предложил им принять ислам и известил их о законоположениях ислама, и они в тот час же приняли ислам, а было это до того, как посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, (начал встречаться со своими сподвижниками) в доме аль-Аркама».
Как передал ат-Табарани с хорошим иснадом от Абдуллы ибн Шаузаба, который сказал: «Отец Абу ‘Убайды выступил ему навстречу в день Бадра, но Абу ‘Убайда уходил от него, но когда он стал делать снова и снова, он убил своего отца».
А в день Ухуда он храбро сражался, не жалея себя и в тот день он вырвал два кольца от кольчуги, которые вонзились в щеку посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, от удара, который он получил, но при этом (Абу ‘Убайда) потерял два зуба. Однако потеря им двух зубов лишь украсила его, так что даже говорили: «Никогда не видели более красивого беззубого, чем Абу ‘Убайда».

Читать далее…

Биография Са’ида ибн аль-Мусаййиба

13 ноября 2015 2 комментария

Биография Са’ида ибн аль-Мусаййиба ибн Хазна аль-Курайши аль-Махзуми, да помилует его Аллах, хадисы которого приводятся во всех сборниках Сунны


Ибн Абу Вахб ибн ‘Амр ибн ‘Аиз ибн ‘Имран ибн Махзум ибн Яказа. Величайший имам, Абу Мухаммад аль-Кураши, аль-Махзуми, ученый жителей Медины и господин поколения последователей сподвижников своего времени. [1]

Он родился через два года после начала правления ‘Умара, да будет доволен им Аллах! Говорят также, что он родился через четыре года после этого в Медине.

Он видел ‘Умара и передавал хадисы от ‘Усмана, ‘Али, Зайда ибн Сабита, Абу Мусы, Са’да, ‘Аиши,Абу Хурайры, Ибн ‘Аббаса, Мухаммада ибн Маслямы, Умм Салямы, и других. Говорят также, что он слышал хадисы от ‘Умара. Он был мужем дочери Абу Хурайры и лучше всех знал о его хадисах.

От него передавали хадисы многие люди и в их числе: ‘Ата аль-Хурасани, ‘Амр ибн Шу’айб, ‘Амр ибн Динар, Катада, аз-Зухри, Маймун ибн Михран, Яхйа ибн Са’ид аль-Ансари и многие другие.

Он был выдающимся человеком в знании и поклонении. Мы передали некоторые хадисы через него по коротким цепочкам.

Са’ид ибн аль-Мусаййиб передал от Абу Хурайры о том, что посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Лицемера отличают три признака: рассказывая [о чём-либо], он лжёт, обещая [что-либо], он нарушает [своё обещание], а когда ему доверяются, он предаёт». [2] Этот хадис с краткой цепочкой от нас (аз-Захаби) до Са’ида.

В нем довод на то, что эти качества являются большими грехами. Его передал Муслим со слов Абу Насра ат-Таммар, передавшего от Хаммада ибн Салямы.

‘Абдуль-‘Азиз ибн аль-Мухтар передал от ‘Али ибн Зайда, сообщившего от Са’ида ибн аль-Мусаййиба ибн Хазна о том, что его дед Хазн, прибыл к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, и тот спросил: «Как тебя зовут?» Он ответил: «Хазн» [3]. Тогда он сказал: «Нет, наоборот, ты Сахль!» [4] (Хазн) сказал: «О посланник Аллаха, это имя мне дали мои родители и люди узнают меня по нему». И Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, промолчал. Са’ид сказал: «И с того момента трудность не покидала наш род». Этот хадис является отосланным (мурсаль) [5], однако, на отосланные хадисы от Са’ида опираются в качестве довода. Но ‘Али ибн Зайд не является доводом.

Что касается хадиса, который передается с непрерывным достоверным иснадом, то его текст таков: «Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал ему: “Как тебя зовут?” Он ответил: “Хазн”. (Пророк, да благословит его Аллах и приветствует,) сказал: “Ты Сахль”. Тогда он сказал: “Я не буду менять имя, которым нарек меня отец”». Са’ид сказал: «И позже эта трудность была всегда присуща нам».
Абу Хармаля передал, что Ибн аль-Мусаййиб сказал: «Я не пропускал коллективную молитву в течение сорока лет».

Читать далее…

Последователь сподвижников Абу Къиляба аль-Джармий

2 ноября 2015 Comments off

История о смерти Абу Къилябы аль-Джармий, одного из последователя сподвижников пророка.

Ибн Хиббан в своем известном труде «ас-Сикъат» упоминает следующую историю, переданную со слов ‘Абдуллы ибн Мухаммада:
— Однажды я, в составе группы мурабитов (пограничников), вышел для охраны прибрежной полосы аль-‘Ариша . Когда я добрался до места назначения у моря, то им оказалась пустынная долина, посреди которой стояла одинокая палатка. В палатке находился мужчина, ноги и руки которого были парализованы, а сам он был практически глух и слеп. Единственный его орган, который мог принести ему пользу, был язык, поскольку я услышал, как он говорил: «О Аллах, внуши мне такое восхваление Тебя, благодаря которому я бы смог сполна отблагодарить Тебя за Твои благодеяния ко мне, которыми ты высоко превознес меня над многими из Своих творений!» Услышав эти слова, я сказал сам себе:

— Клянусь Аллахом, я, во что бы то ни стало, пойду к этому человеку и обязательно спрошу его: «Куда, такому как он, говорить подобное: быть может, он обладает каким-то незаурядным пониманием, знанием, или получает внушения от Аллаха?» Я подошел к нему, поприветствовал и спросил:

— Я слышал как ты говорил такие слова: «О Аллах, внуши мне такое восхваление Тебя, благодаря которому я бы смог сполна отблагодарить Тебя за Твои благодеяния ко мне, которыми ты высоко превознес меня над многими из Своих творений!» и хочу спросить: «За какое из благодеяний Аллаха к тебе ты восхваляешь Его, и чем Он возвысил тебя над остальными, что тебе следует благодарить Его?!» На что он ответил: «Разве ты сам не видишь того, что сделал мой Господь для меня?! Клянусь Аллахом, если бы Он низверг на меня огонь с небес, который сжег бы меня, обрушил бы на меня горы, и велел бы морям скрыть меня в своей пучине, а земле поглотить меня, то и это не побудило бы меня ни к чему, кроме как к еще большей благодарности за ту милость, которой Он почтил меня! За милость языка, который у меня остался! Однако, о раб Аллаха, раз уж ты пришел ко мне, то я хочу обратиться к тебе с просьбой. Ты видишь, в каком положении я нахожусь. Сам я не в состоянии причинить себе ни вреда, ни пользы, но со мной живет сын, который заботится обо мне, когда наступает время молитвы, он помогает мне совершить омовение, кормит меня, когда я проголодаюсь и поит, когда я хочу пить. Так вот, уже три дня как я не знаю, где он находится. Разыщи его для меня, да смилуется над тобой Аллах!» Я сказал: «Клянусь Аллахом, никто из тех, кто помогает людям с их нуждами, не удостоится большей награды, чем тот, кто возьмет на себя решение проблем подобного тебе!» и отправился на поиски его сына. Не успел я отойти далеко, как оказавшись меж песчаных дюн, увидел перед собой тело мальчика, растерзанного диким зверем. Я сказал: «Воистину мы принадлежим к Аллаху и к Нему вернемся!» и стал думать, откуда же взять мягкие и деликатные слова, чтобы сообщить этому человеку о столь печальном известии. И пока я шел в направлении его палатки, на ум мне пришла история, произошедшая с пророком Аййюбом, мир ему… Я вошел к нему и поприветствовал его снова, а он, ответив на мое приветствие, сказал: «Ты тот самый человек, с которым я беседовал давеча?» Я сказал: «Да, это именно я». Он спросил: «Что тебе удалось сделать в ответ на мою просьбу?» — я же задал ему встречный вопрос: «Кто более почтен пред Аллахом, ты или пророк Айюб, мир ему?» — он ответил: «Конечно пророк Айюб!» Я продолжил: «Знаешь ли ты, какие испытания Аллах наслал на его тело, а также каким испытаниям он подверг его со стороны имущества, семьи и детей?» — он ответил: «Да, конечно мне известно об этом». Я сказал: «И каким его нашел его Господь?» — он ответил: «Он нашел его Своим терпеливым, благодарным и возносящим Ему хвалу рабом!» Я сказал: «Однако Аллах не удовлетворился этим, пока Айюб не остался совсем один, без своих любимых и близких». Мой собеседник сказал: «Да, именно так». Я спросил: «И каким его нашел его Господь?» — он ответил: «Он нашел его Своим терпеливым, благодарным и возносящим Ему хвалу рабом!» Я сказал: ««Однако Аллах не удовлетворился этим, пока не превратил его в мишень для проходящих мимо, если ты помнишь?» Он сказал: «Да, именно так». Я снова спросил: ««И каким его нашел его Господь?» — он ответил: «Он нашел его Своим терпеливым, благодарным и возносящим Ему хвалу рабом!», а затем добавил: «Будь краток, переходи к сути, да смилуется над тобой Аллах!» Тогда я сказал ему: «Твой сын, на поиски которого ты меня отправил, мертв. Я нашел его тело среди песчаных дюн, растерзанным диким зверем. Да сделает Аллах великой твою награду и внушит тебе терпение!» Он сказал: «Хвала Аллаху, который не сотворил из моих потомков тех, кто ослушался бы Его велений и кого бы Он наказал Огнем!» затем горько вздохнул и умер. Я же сказал: «Воистину мы принадлежим к Аллаху и к Нему вернемся!» Велико постигшее меня, ибо, если я оставлю его здесь, то его съедят дикие звери, а если останусь с ним, то совершенно ничего не смогу сделать. Я накрыл его плащом, который был на нем, сел у его головы и заплакал. И когда я находился в таком положении, ко мне совершенно неожиданно подбежали четыре человека и спросили: «О раб Аллаха, что с тобой произошло, поведай нам!» И я рассказал им все, что произошло со мной и моим товарищем. Они сказали: «Покажи нам его лицо, быть может, мы знаем его». Я открыл его лицо, и когда он увидели его, то рухнули на землю и стали целовать его в глаза и руки, приговаривая: «Да будут наши отцы выкупом за глаза этого человека, с давних пор, удерживающего свой взгляд от запретного. Да будут наши отцы выкупом за его тело, которое склонялось в земном поклоне тогда, когда все спали!» Я спросил их: «Кто этот человек?» — и они ответили: «Это Абу Къиляба аль-Джармий, спутник Ибн ‘Аббаса. Он очень сильно любил Аллаха и Его пророка, да благословит его Аллах и приветствует».
Мы омыли его, обернули в одежды, которые были у нас, и, совершив по нему погребальную молитву, похоронили. Затем люди разошлись, а я вернулся к своей службе. Когда наступила ночь, и я задремал, во сне мне привиделось, что этот человек расхаживает по саду из садов Рая, в райских одеяниях, читая откровение Аллаха: «Мир вам за то, что вы проявили терпение! Как же прекрасна Последняя обитель!» («Гром», 24)
Я спросил его: «Ты ли это?» — он ответил: «Он самый». Я спросил: «Как ты удостоился всего этого?» — он сказал: «Поистине у Всемогущего и Великого Аллаха есть степени, которых тебе никогда не достичь, если ты не будешь проявлять терпение во время постигающих тебя испытаний и благодарить Его во время благоденствия, испытывая страх перед Ним как на людях, так и вдали от их глаз!»  См. «ас-Сикъат» Ибн Хиббана 5/3, Ибн Аби ад-Дунья в «ас-Сабр ва-с-саваб ‘алейхи» 99. Ибн ‘Асакир в «Тарих Димашкъ» 51/114, аз-Захаби в «Тазкиратуль-хуффаз» 1/94.

Как Умар ибн аль-Хаттаб принял Ислам

25 февраля 2015 Comments off
Ислам принимает ‘Умар бин аль-Хаттаб, да будет доволен им Аллах

Он принял ислам в месяце зу-ль-хиджжа шестого года от начала пророчества (Ибн аль-Джаузи, “История Умара бин аль-Хаттаба”, с.11.) через три дня после того, как это сделал Хамза, да будет доволен им Аллах. Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, уже давно обращался к Аллаху Всевышнему с мольбами о том, чтобы он принял ислам.

Ат-Тирмизи приводит хадис Ибн Умара, да будет доволен Аллах ими обоими, который он называет достоверным, а ат-Табарани приводит хадис, передаваемый со слов Ибн Мас‘уда и Анаса, да будет доволен Аллах ими обоими, и в обоих этих хадисах сообщается, что однажды пророк, да благословит его Аллах и приветствует, обратился к Аллаху с нижеследующей мольбой: “О Аллах, укрепи ислам тем из двоих, кого Ты больше любишь: Умаром бин аль-Хаттабом или Абу Джахлем бин Хишамом!” – и оказалось, что больше Аллаху угоден ‘Умар, да будет доволен им Аллах. “Сунан” ат-Тирмизи, “Главы о достоинствах. Достоинства Умара бин аль-Хаттаба”, 2/209.

Изучение всех сообщений, где говорится о принятии им ислама, показывает, что ислам проникал в его сердце постепенно, однако прежде чем излагать основные детали этого, мы считаем необходимым упомянуть о том, какие чувства испытывал ‘Умар, да будет доволен им Аллах.

‘Умар, да будет доволен им Аллах, был известен своей вспыльчивостью и силой, и мусульмане нередко страдали от наносимых им всевозможных обид. Ясно, что в душе его боролись противоречивые чувства. С одной стороны, он придерживался традиций, начало которым положили предки арабов, и часто предавался пьянству и всевозможным развлечениям. Вместе с тем его удивление вызывала твёрдость мусульман и то, как стойко они переносили все невзгоды ради своего вероучения, а кроме того, его разум, как и разум любого другого человека, который мог оказаться на его месте, испытывал сомнения, допуская, что на самом деле ислам может являться чем-то более великим и чистым, и из-за этого время от времени он впадал в возбуждение, но быстро остывал, о чём сообщает Мухаммад аль-Газали. Мухаммад аль-Газали, “Фикх ас-сира”, с. 92–93.

Суть всех сообщений о том, как ‘Умар, да будет доволен им Аллах, принял ислам, сводится к следующему.

Однажды он решил заночевать вне своего дома, пришёл в харам и зашёл за покров Каабы. В это время пророк, да благословит его Аллах и приветствует, который стоял рядом и совершал молитву, начал читать аяты суры “Судный день”. ‘Умар, да будет доволен им Аллах, стал слушать слова Корана, ему это понравилось и он сказал себе: “Клянусь Аллахом, он – поэт, как и говорят курайшиты!”. Когда пророк, да благословит его Аллах и приветствует, прочитал слова Аллаха: “… поистине, это – слова благородного посланника, ~ а не слова (какого-то) поэта: мало вы веруете!”. (“Судный день”, 40–41), он сказал себе: “Он – прорицатель!». После этого пророк, да благословит его Аллах и приветствует, прочитал нижеследующие аяты: “И (это) не слова прорицателя: мало вы поучаетесь! ~ (Это –) ниспослание от Господа миров, ~ а если бы он приписал Нам что-нибудь несообразное, ~ то Мы непременно схватили бы его за правую руку, ~ после чего непременно перерезали бы ему аорту, ~ и не нашлось бы из вас удерживающих ! ~ Поистине, он – наставление для богобоязненных, ~ и, поистине, знаем Мы, что есть из вас отвергающие (его), ~ и, поистине, (станет) он горем для неверных ~ и, поистине, он – несомненная истина, ~ так славь же имя твоего Великого Господа!”. (“Cудный день”, 42–52), – а потом ‘Умар, да будет доволен им Аллах, говорил: “И тогда ислам проник в моё сердце”. Ибн аль-Джаузи, “История Умара бин аль-Хаттаба”, с. 6. Подобное сообщение приводит и Ибн Исхак, передавший его со слов ‘Ата и Муджахида, но в конце его есть некоторые отличия от этого сообщения. См.: Ибн Хишам, 1/346-348. Примерно то же Ибн аль-Джаузи передаёт и со слов Джабира, да будет доволен им Аллах, однако в завершающей части и этого сообщения имеются некоторые отличия от той его версии, которая приводится нами. См.: “История Умара бин аль-Хаттаба”, с. 9–10.

Итак, в эту ночь ислам подобно зерну, упавшему на благодатную почву, впервые проник в его сердце, однако невежество, слепая приверженность к традициям и гордость религией предков были пока сильнее истины, которая уже стучалась в его сердце, и он продолжал преследовать мусульман, не обращая внимания на те чувства, которые таились в глубине его души.

О его горячности и крайней враждебности по отношению к посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, свидетельствует то, что однажды, опоясавшись мечом, он вышел из дома для того, чтобы убить его. По пути его встретил либо Ну‘айм бин Абдуллах ан-Наххам аль-‘Адави, либо какой-то человек из членов рода бану зухра (Об этом сообщает Анас бин Малик, да будет доволен им Аллах. См.: Ибн аль-Джаузи, “История Умара бин аль-Хаттаба”, с. 10, а также: Абдуллах ан-Наджди, “Краткое жизнеописание посланника, да благословит его Аллах и приветствует”, с. 103.), либо какой-то человек из рода бану махзум (Об этом сообщает Ибн ‘‘Аббас, да будет доволен Аллах ими обоими. См.: “Краткое жизнеописание посланника, да благословит его Аллах и приветствует”, с. 102.), который спросил его: “Куда ты идёшь, о ‘Умар?”. Он сказал: “Я хочу убить Мухаммада!”. Этот человек спросил: “А как ты спасёшься от хашимитов и людей из рода бану зухра, если убьёшь Мухаммада?”. ‘Умар сказал ему: “Ты определённо стал вероотступником и отрёкся от той религии, которую исповедовал!”. Этот человек сказал: “А не сообщить ли тебе нечто удивительное, о ‘Умар? Твоя сестра и твой зять – они действительно стали вероотступниками и отреклись от твоей религии!”. Тогда ‘Умар бросился к своей сестре и зятю. В это время у них находился Хаббаб бин аль-Аратт, да будет доволен им Аллах, принёсший с собой свиток с сурой “Та ха”, которую он читал, как делал это обычно, когда приходил к ним. Услышав голос Умара, Хаббаб спрятался в доме, а Фатима, сестра Умара, прикрыла этот свиток. Приближаясь к дому, ‘Умар услышал чтение Хаббаба, и когда он вошёл к ним, спросил: “Что это за бормотание я у вас слышал?”. Они ответили: “Мы просто разговаривали друг с другом”. Он спросил: “Может быть, вы стали вероотступниками?”. В ответ его зять сказал: “О ‘Умар, скажи, а что если истина не в твоей религии?”. Тогда ‘Умар бросился на своего зятя и стал жестоко избивать его. Сестра оттащила его от своего мужа, но ‘Умар ударил и её, отчего по лицу её потекла кровь (в сообщении Ибн Исхака говорится, что он поранил ей голову). В гневе она воскликнула: “О ‘Умар, а что если не в твоей религии истина?! Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммад – посланник Аллаха!”.
Немного остыв и заметив, что по лицу его сестры течёт кровь, ‘Умар пожалел о содеянном, устыдился и сказал: “Дайте мне тот свиток, который у вас находится, чтобы я прочитал его”. На это его сестра сказала: “Поистине, ты нечист, а касаться его могут только чистые, иди же и омойся!». И ‘Умар совершил полное омовение, а потом взял в руки свиток и прочёл: “С именем Аллаха Милостивого, Милосердного”, после чего сказал: “Это благие и чистые имена”. Затем он принялся читать суру “Та ха”, читал, пока не дошёл до того аята, где сказано: “Поистине, Я – Аллах, нет бога, кроме Меня, так поклоняйся же Мне и твори молитву, чтобы помнить обо Мне!”. (“Та ха”, 14), и воскликнул: “Какие прекрасные слова! Отведите меня к Мухаммаду!”.
Услышав слова ‘Умара, Хаббаб, да будет доволен им Аллах, вышел из своего убежища и сказал: “Радуйся, о ‘Умар. Поистине, я надеюсь, что это тебя касалась мольба посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, с которой он обратился к Аллаху в четверг ночью, когда сказал: “О Аллах, укрепи ислам Умаром бин аль-Хаттабом или Абу Джахлем бин Хишамом!” – а сам посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, находится в доме, стоящем у подножия холма ас-Сафа”.
После этого ‘Умар, да будет доволен им Аллах, опоясался своим мечом, отправился к этому дому и стал стучать в дверь. Один из находившихся там людей посмотрел в щёлку, увидел опоясанного мечом Умара, сообщил об этом посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, а потом собрал людей. Хамза, да будет доволен им Аллах, спросил их: “Что с вами?”. Они ответили: “‘Умар!” – и тогда он сказал: “А хоть бы и ‘Умар! Откройте ему дверь, и если он пришёл, стремясь к благу, мы оделим его благом, если же он пришёл, стремясь к дурному, мы его убьём его же мечом!”. В это время находившемуся внутри посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, ниспосылалось откровение, а потом он вышел, встретился с ‘Умаром в комнате, взялся за края его одежды и перевязь меча, с силой притянул его к себе и сказал: “О ‘Умар, неужели ты не прекратишь (поступать так), пока Аллах не подвергнет тебя такому же позору и наказанию, как и аль-Валида бин аль-Мугиру?! О Аллах, вот ‘Умар бин аль-Хаттаб! О Аллах, укрепи ислам Умаром бин аль-Хаттабом!” – после чего ‘Умар сказал: “Свидетельствую, что нет бога, кроме Аллаха, и что ты – посланник Аллаха”, и принял ислам, а находившиеся в доме люди так громко закричали: “Аллах велик!” – что их услышали и те, кто был у Каабы. Ибн аль-Джаузи, “История Умара бин аль-Хаттаба”, с. 7,10–11; Абдуллах ан-Наджди, “Краткое жизнеописание посланника, да благословит его Аллах и приветствует”, с. 102–103; Ибн Хишам, 1/343 – 346.

‘Умар, да будет доволен им Аллах, отличался неукротимой энергией. Его обращение в ислам многобожники посчитали для себя унижением, а мусульман привело к усилению, славе и радости.

Ибн Исхак сообщает, что ‘Умар, да будет доволен им Аллах, сказал: «Приняв ислам, я стал думать о том, кто из жителей Мекки проявляет наибольшую враждебность по отношению к посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и сказал себе: “Это Абу Джахль”. После этого я пришёл к дверям его дома и постучал. Он вышел ко мне и сказал: “Добро пожаловать! Что привело тебя (ко мне)?”. Я сказал: “Я пришёл, чтобы сказать тебе, что я уверовал в Аллаха и в Его посланника Мухаммада и поверил тому, с чем он пришёл!” – и тогда он захлопнул передо мной дверь своего дома и воскликнул: “Да обезобразит Аллах и тебя, и то, с чем ты явился!”. Ибн Хишам, 1/349–350.

Ибн аль-Джаузи сообщает, что ‘Умар, да будет доволен им Аллах, сказал: “Когда кто-нибудь принимал ислам, люди хватали его и начинали избивать, а он отвечал им. (Приняв ислам,) я пришёл к моему дяде аль-Асу бин Хашиму и сообщил ему об этом, а он зашёл в дом”. И он сказал: “И я пошёл к одному из предводителей курайшитов, – очевидно имея в виду Абу Джахля, – сообщил ему об этом, и он тоже зашёл в свой дом”. “История Умара бин аль-Хаттаба”, с. 8.

Ибн Хишам и Ибн аль-Джаузи приводят краткие сообщения о том, что, приняв ислам, ‘Умар явился к самому болтливому из курайшитов, Джамилю бин Му‘аммару аль-Джумахи, и сообщил ему о том, что он принял ислам. Услышав это, Джамиль изо всех сил закричал: “Ибн аль-Хаттаб стал вероотступником!». ‘Умар, да будет доволен им Аллах, стоявший позади него, сказал: “Он лжёт, я не отрёкся от веры, а принял ислам!». После этого люди набросились на него, и они дрались, пока время не приблизилось к полудню, после чего лишившийся сил ‘Умар, да будет доволен им Аллах, сел, люди встали над ним, и он сказал: “Делайте, что хотите, а я клянусь Аллахом, что, если бы нас было триста человек, мы бы оставили вам Мекку или же вы оставили её нам!”. “История Умара бин аль-Хаттаба”, с. 8; Ибн Хишам, 1/348–349.

После этого многобожники двинулись к его дому, намереваясь убить его.

Аль-Бухари приводит хадис, в котором сообщается, что Абдуллах бин ‘Умар, да будет доволен Аллах ими обоими, сказал:
«Когда он (имеется в виду ‘Умар, да будет доволен им Аллах) в страхе находился у себя дома, к нему пришёл аль-Ас бин Ваиль ас-Сахми Абу ‘Амр, одетый в разукрашенную одежду и отороченную шёлком рубаху. Он принадлежал к племени бану сахм, члены которого во времена джахилийи были нашими союзниками, и он сказал ему: “Что с тобой происходит?”. (‘Умар, да будет доволен им Аллах,) ответил: “Твои соплеменники говорят, что убьют меня за то, что я принял ислам”. (Аль-Ас) сказал: “Никто не тронет тебя и ты находишься в безопасности!” – а потом аль-Ас вышел от него, встретил в вади множество людей и спросил их: “Куда вы идёте?”. Они сказали: “К этому Ибн аль-Хаттабу, который отрёкся от своей веры!». Он сказал: “Нет к нему пути!” (это означало, что аль-Ас берет Умара, да будет доволен им Аллах, под свою защиту) – и люди повернули обратно». Ибн Хишам, 1/349.

В той версии этого сообщения, которую приводит Ибн Исхак, сообщается, что он сказал: “Клянусь Аллахом, были они подобны одежде, которую он отряхнул!”. Ибн аль-Джаузи, «История Умара бин аль-Хаттаба», с. 6-7.

Вот что делали многобожники, что же касается мусульман, то относительно этого Муджахид приводит сообщение Ибн ‘Аббаса, да будет доволен Аллах ими обоими, который сказал: «(Однажды) я спросил Умара бин аль-Хаттаба: «Почему тебя прозвали “Аль-Фарук ? (Аль-Фарук – различающий. Имеется в виду способность отличать истину от лжи)”». Он сказал: “Хамза принял ислам на три дня раньше меня”.

После этого он рассказал ему о том, как принял ислам, а в конце сказал: «Приняв ислам, я сказал: “О посланник Аллаха! Разве мы не следуем истине независимо от того, умрём мы или останемся в живых?”. Он ответил: “Конечно! Клянусь Тем, в Чьей длани душа моя, вы следуете истине независимо от того, умрёте вы или останетесь в живых!”. Я спросил: “Зачем же тогда скрываться? Клянусь Тем, Кто направил тебя с истиной, мы обязательно выйдем наружу!”. И потом мы вышли двумя рядами. Один из них вёл Хамза, а во главе другого, от которого исходил шум, подобный шуму мельницы, находился я, и так мы подошли к Каабе. Там курайшиты увидели меня и Хамзу, из-за чего их охватило такое уныние, подобного которому они ещё не знали. В тот день посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, назвал меня “Аль-Фарук”.

Сообщается, что Ибн Мас‘уд, да будет доволен им Аллах, говорил: “Мы не могли молиться у Каабы до тех, пока ислам не принял ‘Умар”. Абдуллах ан-Наджди, “Краткое жизнеописание посланника, Абдуллах ан-Наджди, “Краткое жизнеописание посланника, да благословит его Аллах и приветствует, с. 103.”

Сообщается, что Сухайб бин Синан ар-Руми, да будет доволен им Аллах, сказал: “После того, как ‘Умар принял ислам, эту религию стали исповедовать открыто, и призывать к ней стали открыто, а мы усаживались вокруг Каабы, и совершали обходы вокруг неё, и требовали справедливости от тех, кто обижал нас, и отвечали на некоторые обиды тем же”. Ибн аль-Джаузи, «История Умара бин аль-Хаттаба», с.13.

Сообщается, что Абдуллах бин Мас‘уд, да будет доволен им Аллах, сказал: “После того, как ислам принял ‘Умар, мы постоянно набирали силу”. «Сахих» аль-Бухари, «Глава о том, как принял ислам ‘Умар бин аль-Хаттаб», 1/545.

аш-Ша’би ‘Амир ибн Шарахиль

7 февраля 2014 Comments off

Имам аш-Ша’би ‘Амир ибн Шарахиль

Биография Аш-Ша‘би, ‘Амира ибн Шарахиля ибн ‘Абд ибн Зу-Кибар (рахимахуЛлах), хадисы которого приводятся во всех сборниках Сунны.

Из книги имама аз-Захаби «Сияр а’лям ан-нубаля»
(с дополнениями из других источников).

Зу-Кибар — один из королей Йемена, имам, выдающийся ученый своего времени — Абу ‘Амр аль-Хамданий, затем аш-Ша‘би. Говорят, что его звали ‘Амир ибн ‘Абдуллах, а его мать была пленницей, захваченной в Джалуля [1].

Его рождение.


Он родился во времена ‘Умара ибн аль-Хаттаба, через шесть лет после начала его правления, как об этом сказано в одном из риваятов. Говорят, что он родился в 21-м году хиджры, о чем сказал Шабаб. Сражение при Джалуля произошло в семнадцатом году.

Ибн ‘Уейна передал от Сариййи ибн Исма‘иля о том, что аш-Ша‘би сказал: «Я родился в год Джалуля».Однако этот риваят является отвергаемым, так как на ас-Сариййа не опираются, из-за того что его обвиняли во лжи.

Передают со слов Ахмада ибн Юнуса: «Аш-Ша‘би родился в двадцать восьмом году». Близким к этому является риваят Хаджаджа аль-А‘вара, переданного от Шу‘бы. Он сказал: «Абу Исхак сказал мне: «Аш-Ша‘би старше меня на год или два»».

Я (аз-Захаби) говорю: «Абу Исхак родился после тридцать второго года».

Мухаммад ибн Са‘д сказал: «Он из Химйара и его считают хамданитом».

Я (аз-Захаби) говорю: «Он видел ‘Али, да будет доволен им Аллах, и совершал за ним молитву. Он слышал хадисы от группы старших сподвижников».

Он передавал хадисы от Са‘да ибн Абу Ваккаса, Са‘ида ибн Зайда, Абу Мусы аль-Аш‘ари, ‘Ади ибн Хатима, Усамы ибн Зайда, Абу Мас‘уда аль-Бадри, Абу Хурайры, Абу Са‘да, ‘Аиши, Джабира ибн Самуры, Ибн ‘Умара, ‘Имрана ибн Хусайна, аль-Мугиры ибн Шу‘ба, ‘Абдуллы ибн ‘Амра, Джарира ибн ‘Абдуллах, Ибн ‘Аббаса, Ка‘ба ибн ‘Уджры, ‘Абду-р-Рахмана ибн Самура, Самуры ибн Джундаб, ан-Ну‘мана ибн Башира, аль-Бары ибн ‘Азиба, Зайда ибн Аркама, Бурайды ибн аль-Хусайба, аль-Хасана ибн ‘Али, Джабира ибн ‘Абдуллах, Маймуны, Умм Салямы, Асмы бинт ‘Умайс, Фатимы бинт Кайс, Умм Хани, ‘Абдуллы ибн Абу Ауфа, ‘Абдуллы ибн Зайда аль-Ансари, ‘Абду-р-Рахмана ибн Абзы, ‘Абдуллы ибн аз-Зубайра, аль-Микдама ибн Ма‘дикариба, ‘Ауфа ибн Малика аль-Ашджа‘и, Анаса ибн Малика и других сподвижников.

Также он передавал от ‘Алькамы, аль-Асвада, аль-Хариса аль-А‘вара, ‘Абду-р-Рахмана ибн Абу Лейлы, судьи Шурайха и других.

От него передавали хадисы: аль-Хакам, Хаммад, Абу Исхак, Дауд ибн Абу Хинд, Ибн ‘Аун, ‘Асым аль-Ахваль, Макхуль аш-Шами, ‘Ата ибн ас-Саиб, Муджалид, Ибн Абу Лейля, Абу Ханифа, Абу Бакр аль-Хузали и другие.

Его племя.


Тех из них, которые жили в Куфе, называли ша‘би. Тех из них, кто проживал в Египте, называлиаль-‘Уш‘уби. Тех, которые проживали в Йемене, называли али Зи-ша‘байн, а тех, которые были из аш-Шама, называли аш-Ша‘бани.

Аль-Хаким Абу ‘Абдуллах сказал: «Сыновья ‘Али ибн Хассан ибн ‘Амр были из числа родственников ‘Амира аш-Ша‘би, и присоединились к племени хамдан. Аш-Ша‘би был маленьким близнецом, и он говорил: «Я был стесненным во чреве матери»».

(Аль-Хаким Абу ‘Абдуллах) сказал: «Он поселился в Медине (и оставался там), в течение восьми месяцев, скрываясь от Мухтара. Там он слышал хадисы от Ибн ‘Умара, научился математике у аль-Хариса аль-А‘вара. Он был хафизом и ничего никогда не записывал».

Ибн Са‘д сказал: «Рассказал нам ‘Абдуллах ибн Мухаммад ибн Мурра аш-Ша‘бани, который сказал: «Рассказали мне некоторые шейхи из племени ша‘бан, среди которых Мухаммад ибн Абу Умаййа, который был ученым, о том, что жителей Йемена постиг дождь, смывший какое-то место. Там появилась арка, под которой показалась каменная дверь. Когда сломали замок (этой двери) и вошли туда, оказалось, что там был большой зал, где стояло ложе из золота, на котором лежал какой-то мужчина. Когда мы измерили его (рост), он составлял двенадцать пядей. На нем были джуббы [2], расшитые и сотканные из золота, а рядом с ним лежал посох из золота. На голове у него был красный рубин, а голова и борода этого человека были белыми и у него были две косички. Рядом с ним лежала доска, на которой было написано по-химйарски: «С именем Твоим, о Аллах — Господь Химйара! Я Хассан ибн ‘Амр — царь, хотя нет царя кроме Аллаха. Я жил с надеждой и умер, когда наступил (мой) срок, в дни Вахзухайда. А что такое Вахзухайд? Там погибли двенадцать тысяч королей, а я был последним королем из них. И я пришел к горе Зи Ша‘байн, чтобы она спасла меня от смерти, и она спасла меня».
Рядом с ним лежал меч, на котором было написано: «Я — король, мною совершается возмездие!»»

Шу‘ба передал со слов Мансура ибн ‘Абду-р-Рахмана о том, что аш-Ша‘би сказал: «Я застал пятьсот сподвижников Пророка, да благословит его Аллах и приветствует».

Передают со слов Са‘ида ибн ‘Абдуль-‘Азиза о том, что Макхуль сказал: «Я не видел никого более знающего, чем аш-Ша‘би».

Хушайм передал со слов Исма‘иля ибн Салима о том, что аш-Ша‘би сказал: «У меня не умирал родственник, на котором был долг без того, чтобы я не выплатил его за него. И я никогда не ударил своего раба и не интересовался тем, чем интересовались люди (из мирского)».

Абу Бакр ибн Аййаш передал, что Абу Хасин сказал: «»Я никогда не видел никого более понимающего (в религии), чем аш-Ша‘би». Я спросил: «И даже Шурайха? » И он разгневался и сказал: «Я не смотрел на дела Шурайха»».

Заида передал, что Муджалид сказал: «Я находился с Ибрахимом среди учеников аль-Мулла, когда подошел аш-Ша‘би. Ибрахим встал навстречу ему и сказал: «О одноглазый, если бы мои товарищи увидели тебя». Тогда он пришел и сел на место Ибрахима».

Сулейман ат-Тайми передал, что Абу Миджляз сказал: «Я не видел никого, кто был бы более сведущим в религии, чем аш-Ша‘би, кроме Са‘ида ибн аль-Мусаййиба — ни Тавуса, ни ‘Ата, ни аль-Хасана, ни Ибн Сирина, хотя я видел их всех!»

‘Абдуллах ибн Раджа передал, что Джарир ибн Аййюб сказал: «(Однажды) некий человек спросил аш-Ша‘би о ребенке, рожденном в результате прелюбодеяния: «Он худший из троих?» И он ответил: «Если бы это было так, то его мать побили бы камнями в то время, когда он был еще в ее чреве, не дожидаясь, пока она родит»».

Ибн Хумайд передал, что Хурр рассказывал ему о том, что Мугира сказал: «Один человек из числа кайсанитов [3] сказал при аш-Ша‘би: «‘Аиша была самой ненавистной женой для Пророка, да благословит его Аллах и приветствует!» (Аш-Ша‘би) сказал: «Ты противоречишь Сунне своего Пророка»».

‘Али ибн аль-Касим передал от Абу Бакра аль-Хузали: «Ибн Сирин сказал мне: «Придерживайся аш-Ша‘би! Я видел, как (люди) обращались к нему за фатвой в то время, когда еще было (в живых) множество сподвижников»».

Абуль-Хасан аль-Мадаини в своей книге «аль-Хикма» сказал: «Однажды (люди) спросили у аш-Ша‘би: «Откуда у тебя все эти знания?» Он ответил: «Я отказывался от забот этой жизни, путешествовал по странам, проявлял терпение, подобное терпению голубя, и просыпался на заре с воронами»».

Ибн ‘Уейна сказа: «Учеными у людей считаются трое: Ибн ‘Аббас в свое время; аш-Ша‘би в свое и ас-Саури в свое время».

Ибн Са‘д сказал: «Аш-Ша‘би был маленького роста, хилым и родился со своим братом-близнецом».

Ахмад ибн ‘Абдуллах аль-‘Иджли сказал: «Аш-Ша‘би слышал хадисы от сорока восьми сподвижников Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует».

(Аль-‘Иджли) сказал: «И он передавал отосланный хадис только в том случае, если он был достоверным».

Мансур аль-Гудани передал, что аш-Ша‘би сказал: «Я застал пятьсот или более сподвижников, все они говорили: «Абу Бакр, ‘Умар, ‘Усман, ‘Али, Тальха, аз-Зубайр — в Раю»».

Ибн Фудейль со слов Ибн Шубрумы рассказывал о том, что он слышал, как аш-Ша‘би говорил: «По сей день я не записывал черным по белому, и не рассказывал мне человек хадис без того, чтобы я его не запоминал, и я не любил, чтобы мне повторяли его».

Аль-Фасави в своем «Тарихе» (пишет): «Рассказал нам аль-Хумайди со слов Суфйана, передавшего от Ибн Шубрумы о том, что он слышал, как аш-Ша‘би говорил: «В течение двадцати лет я не слышал человека, который рассказывал какой-нибудь хадис, чтобы я не знал его лучше него. И я забыл из знания столько, что если бы человек знал это, то он стал бы ученым»».

Вади‘ ар-Расиби передал, что аш-Ша‘би сказал: «Менее всего я рассказываю стихи, но если бы я захотел, то мог бы рассказывать их вам, не повторяясь в течение месяца».

Мухаммад ибн Гайлян передал, что слышал, как Абу Усама говорил: «В свое время ‘Умар был главой, сосудом знаний. После него таковым в свое время был Ибн ‘Аббас, а после него таковым в свое время был аш-Ша‘би. После него в свое время таковым был ас-Саури, а после него — Яхйа ибн Адам».

Шарийк передал, что ‘Абдуль-Малик ибн ‘Умайр сказал: «(Однажды) Ибн ‘Умар, проходивший мимо аш-Ша‘би, который рассказывал о военных походах (Посланника Аллаха), сказал: «Как будто бы он присутствовал (там) вместе с нами, и он лучше меня помнит и знает об этом»».

Ибн Сирин сказал: «Когда я прибыл в Куфу, у аш-Ша‘би был большой кружок (учеников), хотя на тот день было (в живых) множество сподвижников».

Ибн ‘Уейна передал, что Дауд ибн Абу Хинд сказал: «Я не сидел ни с кем, кто был бы более знающим, чем аш-Ша‘би».

‘Асым ибн Сулейман сказал: «Я не видел никого, кто знал бы больше о хадисах жителей Куфы, Басры, Хиджаза и мест, расположенных вокруг них, чем аш-Ша‘би».

Абу Му‘авия передал, что он слышал, как аль-А‘маш говорил: «Аш-Ша‘би сказал: «Разве вы не удивляетесь этому одноглазому, который приходит ко мне ночью, спрашивает и раздает фатавы днем?!», имея в виду Ибрахима».

Абу Шихаб передал, что Сальт ибн Бахран сказал: «Никто из тех, кто достиг степени аш-Ша‘би, не говорил так много, как он: «Я не знаю!»»

Абу ‘Асым передал, что Ибн ‘Аун сказал: «Когда кто-то приходил к аш-Ша‘би с каким-то (вопросом), он избегал этого, а Ибрахим говорил и говорил».

Джа‘фар ибн ‘Аун передал, что Мухаммад ибн Абду-р-Рахман ибн Абу Лейля сказал: «Ибрахим был приверженцем кияса (аналогии), а аш-Ша‘би — асара (преданий)».

Ибн аль-Мубарак передал со слов Ибн ‘Ауна: «Аш-Ша‘би был (человеком) веселым, а Ибрахим — грустным. И когда им приходилось выносить фатву, аш-Ша‘би становился грустным, а Ибрахим — веселым».

Саляма ибн Кухейль сказал: «Когда аш-Ша‘би и Ибрахим встречались, Ибрахим всегда молчал».

Абу Ну‘айм передал, что Абуль-Джабия аль-Фарра рассказывал, что аш-Ша‘би сказал: «Поистине, мы не являемся учеными-богословами, однако мы услышали хадис и передаем его. Ученым же является тот, кто знает и поступает в соответствии с этим знанием».

Малик ибн Мигваль сказал: «Я слышал, как аш-Ша‘би говорил: «О если бы я не требовал знание и ничего не изучал!»»

Я (аз-Захаби) говорю: «Это из-за того, что довод будет против ученого (в Судный день), поскольку ему следует поступать в соответствии с этим (знанием) и пробуждать невежд. Он велит ему (совершать одобряемое шариатом) и запрещает (порицаемое), и есть предположение, что он будет в этом неискренним, возгордится этим, будет вести споры посредством этого, чтобы достигнуть главенства (среди людей) и преходящего мира».

Аль-Хумайди передал со слов Суфйана, что Ибн Шубрума рассказывал: «(Однажды) у аш-Ша‘би спросили о чем-то, и он не ответил на это. Один человек, который находился возле него, сказал: «Абу ‘Амр говорит об этом то-то и то-то». И тогда аш-Ша‘би сказал: «Это еще при моей жизни, а после моей смерти ты будешь возводить на меня еще больше лжи!»»

Ибн ‘Аиша сказал: «‘Абдуль-Малик ибн Марван отправил аш-Ша‘бия посланцем к царю римлян. Когда он вернулся назад от него, (‘Абдуль-Малик) сказал: «О аш-Ша‘би, знаешь ли ты, что написал мне царь римлян?» Он спросил: «А что он написал, о повелитель правоверных?» Он ответил: «Я удивляюсь твоим подданным, почему же они не ставят во главе себя твоего посланца?!» Я (аш-Ша‘би) сказал: «О повелитель правоверных, это из-за того, что он видел меня и не видел тебя!»»

В риваяте аль-Асма‘и передается, что он сказал: «О аш-Ша‘би, он хотел соблазнить меня, чтобы я убил тебя». И когда это дошло до царя римлян, он сказал: «Как же он хорош! Клянусь Аллахом, я только этого и хотел!»

Муджалид рассказывал, что аш-Ша‘би сказал: «Когда прибыл аль-Хаджадж, он спросил меня о некоторых вещах из знания и нашел меня знающим в этом. Он назначил меня старшим среди моего племени аш-ша‘бий и руководителем всех хамданитов. Он назначил мне пособие, и я не переставал находиться у него на хорошем положении, пока не произошла смута ‘Абду-р-Рахмана ибн аль-Аш‘аса. Ко мне приехали чтецы (ученые) из числа жителей Куфы и сказали: «О Абу ‘Амр, ты же являешься вождем чтецов!» И они не переставали (уговаривать меня), пока я не вышел с ними. Я встал между двумя рядами и начал рассказывать о Хаджадже и порицать некоторые его дела, и до меня дошло, что он сказал: «Разве вы не удивляетесь этому нечестивцу?! Если Аллах даст мне возможность, я сделаю для него этот мир теснее кожи верблюда».

(Аш-Ша‘би) сказал: «Прошло немного времени, как нас разгромили, и я приехал к себе домой. Я закрылся у себя и провел так девять месяцев. Потом он (аль-Хаджадж) призвал людей к походу на Хурасан, и Кутайба ибн Муслим встал и сказал: «Я пойду туда!» (Аль-Хаджадж) назначил его руководителем (похода) на Хурасан, и его глашатай воззвал: «Тот, кто присоединится к войску Кутайбы — в безопасности!» Тогда мой вольноотпущенник купил мне осла, подготовил для меня провизию, после чего я вышел. И я находился в этом войске и оставался с ним, пока мы не прибыли в Фергану.

Однажды он [4] сидел задумчивым, а я посмотрел на него и сказал: «О повелитель, у меня есть знания о том, чего ты захочешь!» Он тогда спросил: «Так кто же ты?» Я ответил: «Я предостерегаю тебя от этого вопроса». Он понял, что я скрываю, кто я на самом деле, попросил принести книгу и сказал: «Перепиши один экземпляр». Я сказал: «Ты не нуждаешься в этом!» И я начал диктовать ему, а он смотрел, пока не закончилось письмо в котором сообщает аль-Хаджаджу о завоевании Ферганы».

(Аш-Ша‘би) сказал: «Он даровал мне мулицу, прислал мне отрез хорошего шелка, и я был у него на наилучшем положении. И в один вечер, когда я сидел с ним за ужином, вдруг прибыл посланец аль-Хаджаджа с посланием, в котором было сказано: «Когда ты прочитаешь это мое письмо, знай, что твой писарь — это ‘Амир аш-Ша‘би. Если ты его упустишь, я отрублю тебе руку и ногу и смещу тебя (с должности)!»

(Аш-Ша‘би) сказал: «Он повернулся ко мне и сказал: «Я до этого времени не узнал тебя, так отправляйся куда хочешь, и клянусь Аллахом, я буду клясться перед ним всякими видами клятв!»

Я сказал: «О повелитель, подобный мне не сможет скрыться!» Он ответил: «Ты прав!»

(Аш-Ша‘би) сказал: «И он отправил меня к нему и сказал: „Когда вы достигните оазиса Васит, завяжите его и заведите к аль-Хаджаджу“».

Когда мы приблизились к Васиту, меня встретил сын Абу Муслима и сказал: «О Абу ‘Амр, я спасу тебя от смерти. Поэтому когда ты зайдешь к повелителю, скажи то-то и то-то».

Когда меня завели к нему, он увидел меня и сказал: «Никакого тебе приветствия! Ты прибыл ко мне, уже ни будучи уважаемым в своем племени, ни старшим, и сделал то-то и то-то, и вышел против меня!»

Я в это время молчал и он сказал: «Говори!»

Я тогда сказал: „Да исправит Аллах дела повелителя, все, что ты говоришь — правда. Но после тебя мы страдаем бессонницей, пребываем в страхе, и вместе с этим мы не стали ни благородными, ни богобоязненными, ни грешниками с силой. Это то время, когда ты можешь не проливать мою кровь и принять от меня покаяние“.

Тогда он сказал: „Я уже сделал это!“»

Аль-Асма‘и сказал: «Когда аш-Ша‘бия завели к аль-Хаджаджу, он сказал: „Ну что аш-Ша‘би?!“ Он сказал: „Наши дома стали тесными, мы спим в постели со страхом, и из-за того, что мы сделали, мы не стали благородными, когда мы были богобоязненными, ни были сильными, когда мы были грешниками“».

(Аль-Хаджадж) сказал: „Как ты хорош!“»

Ибн Са‘д сказал: «Наши товарищи говорили: „Аш-Ша‘би был в числе тех ученых, которые выступили против аль-Хаджаджа, после чего скрылся на время и писал письма Язиду ибн Абу Муслиму, чтобы он поговорил о нем с аль-Хаджаджем“».

Я (аз-Захаби) говорю: «Ученые, которые являлись приверженцами Корана и благочестивыми людьми, выступили в Ираке против аль-Хаджаджа из-за его несправедливости, откладывания молитвы на позднее время и объединения её с другой не в пути. Это была слабая сторона мазхаба Омеядов, как об этом сообщил Пророк, да благословит его Аллах и приветствует: „Вами будут руководить правители, которые умертвят молитву“. [5]

Против аль-Хаджаджа выступил ‘Абду-р-Рахман ибн аль-Аш‘ас ибн Кайс аль-Киндий. Он был знатным, и ему подчинялись люди. Его бабушка со стороны отца была сестрой Правдивейшего (Абу Бакра). Вокруг него собрались более ста тысяч человек, и они сделали для аль-Хаджаджа мир „тесным“, и он чуть было не лишился своей власти. Они нанесли ему поражение несколько раз, и он был на краю гибели, но он был стойким и неустрашимым, пока не одержал победу. Войско же аль-Аш‘аса было разбито и с обеих сторон было убито большое количество людей. Того из них, кто попадался аль-Хаджаджу, он убивал, исключая тех, кто признавал себя неверным. Таких он оставлял». [6]

‘Иса ибн Ханнат рассказывал, что аш-Ша‘би говорил: «Эти знания приобретали те, в ком объединились два качества: разум и набожность. Если он был разумным, но не был набожным, он говорил: „Это дело не постигнет никто, кроме набожного, поэтому я не стану его приобретать“. Если же он был набожным, но не был разумным, он говорил: „Это дело не постигнет никто, кроме разумного, поэтому я не стану его приобретать“».

Аш-Ша‘би говорил: «И я боюсь, что сегодня это будет искать тот, у кого нет ни одного из этих (качеств) — ни разума, ни набожности».

Я (аз-Захаби) говорю: «Думаю, что под разумом он подразумевал понимание и проницательность».

Муджалид рассказывал, что аш-Ша‘би сказал: «Исма‘иль ибн Абу Халид буквально проглатывал знание».

Аль-А‘маш передал от аш-Ша’би лишь небольшое количество (хадисов)

Хафс передал от аль-А‘маша о том, что аш-Ша‘би говорил: «Нет ничего плохого в употреблении в пищу того, что было заколото тростником». Я спросил аль-А‘маша: «О Абу Мухаммад, что тебе мешает приходить к аш-Ша‘би?!» Он ответил: «Горе тебе! Как же я могу приходить к нему, если, увидев меня, он смеется и говорит: „Разве ученый так выглядит?! Ты ведь похож на ткача!“ А когда я приходил к Ибрахиму, он оказывал мне почет и приближал меня».

Ибн ‘Уейна передал со слов Ибн Шубрумы о том, что аш-Ша‘би сказал: «С таких-то пор я много раз сидел с людьми, которые передавали хадисы, но я был самым знающим из них в этом».

Дауд ибн Язид рассказывал, что он слышал, как аш-Ша‘би говорил: «Клянусь Аллахом, если бы я был прав в девяносто девяти случаях и ошибся бы лишь один раз, то они подсчитали бы эту одну мою ошибку!»

Закариййя ибн Абу Заида передал, что аш-Ша‘би сказал: «Мне кажется что знание (хадисоведение) перемещается в Хурасан».

Абу ‘Амр рассказывал, что аш-Ша‘би сказал: «Эта умма разделилась на четыре группы: любящих ‘Али и ненавидящих ‘Усмана; любящих ‘Усмана и ненавидящих ‘Али; любящих их обоих и ненавидящих их». Я спросил: «К которым из них ты относишься?» Он ответил: «К ненавидящим тех, кто ненавидит их (‘Усмана и ‘Али)».

‘Абдуллах ибн Идрис передал, что его дядя говорил: «Аш-Ша‘би сказал мне: „Я расскажу тебе о людях так, как будто ты будешь видеть их! Шурайх был самым знающим из них в судопроизводстве, а ‘Абида был в этом знании наравне с Шурайхом. Что касается ‘Алькама, то он достиг знаний ‘Абдуллы (ибн Мас‘уда), но не превзошел его. Что же касается Масрука, то он взял (знания) всех. Ар-Раби‘а ибн Хусайм был самым знающим из них и самым богобоязненным».

Закариййя ибн Абу Заида сказал: «Когда аш-Ша‘би проходил мимо Абу Салиха, он брал его за ухо и говорил: „Как ты смеешь толковать Коран, если не читаешь его?!“»

Раби’а ибн Язид рассказывал: «(Однажды), во времена правления ‘Абдуль-Малика, я сидел с аш-Ша’би в Дамаске. Один человек из числа сподвижников рассказывал от Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, о том, что он сказал: „Поклоняйтесь вашему Господу, и не приобщайте к нему ничего. Выстаивайте молитву, выплачивайте закят и подчиняйтесь правителям. Если они будут хорошими, то это лучше для вас, а если они будут плохими, то это будет против них, а вы не будете к этому причастны“. Аш-Ша’би сказал: „Ты солгал!“»

Также его передал аль-Хаким: «Рассказал нам Ибрахим, рассказал нам Абдуль-Ваххаб, и как будто бы он хотел сказать этим: „Ты ошибся!“»

Тарик ибн ‘Абду-р-Рахман сказал: «(Однажды), когда я сидел у двери аш-Ша’би, туда пришел Джарир ибн Язид ибн Джарир аль-Баджали, для которого аш-Ша‘би повелел принести подушку. Мы сказали ему: „Вокруг тебя сидят старики, а когда пришел этот мальчик, ты повелел принести для него подушку?“ Он сказал: „Да, поистине, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, подал его деду подушку и сказал: „Когда к вам придет тот, которого уважают в его народе, отнеситесь к нему с уважением! “»

Муджалид рассказывал: «(Однажды), когда я шел рядом с Кайсом аль-Аркабом, мы прошли рядом с аш-Ша‘би, который сказал мне: „Бойся Аллаха, и он (Каис) не зажжет тебя своим огнем!“» [7]

Тогда Кайс сказал: «Послушай, клянусь Аллахом я же уже был в таком заблуждении! Но я оставил его только из-за любви к этому миру».

Он сказал: «Я сказал: „Да проклянет тебя Аллах, если ты солгал!“»

(Кайс) сказал: «Ты знаешь сторонников ‘Али?» Аш-Ша‘би ответил: «До того, как к нам прибыл ‘Али, я не знал факихов Куфы, кроме товарищей ‘Абдуллы, но товарищей ‘Абдуллы называли фонарями мечети и светильниками города».

(Кайс) сказал: «Разве ты знаешь сторонников ‘Али?» Он ответил: «Да».

(Кайс) спросил: «Знаешь ли ты аль-Хариса аль-А‘вара?» Он ответил: «Да, я научился у него науке о наследстве, но боялся за себя, что наберусь от него сомнений, и я не знаю, откуда он их выучил».

(Кайс) спросил: «Знаком ли ты с Ибн Сабуром?» Он ответил: «Да, он не был факихом, и в нем не было никакого блага».

(Кайс) спросил: «Знаешь ли ты Са‘са‘а ибн Сухана?» Он ответил: «Он был проповедником, но не был факихом».

(Кайс) спросил: «А знаешь ли ты Рушайда аль-Хаджарий?» Аш-Ша‘би сказал: «Да, когда то, я стоял с людьми из племени Хаджара, один мужчина сказал мне: „Хочешь ли ты увидеть человека из нас, который любит повелителя правоверных?“ Я ответил: „Да“. Тогда он завел меня к Рушайду, который сказал: „Как-то я выехал для совершения хаджа, и когда я завершил обряды паломничества, я сказал себе: может быть, мне навестить повелителя правоверных?! Когда я проезжал мимо Медины, я пришел к дверям ‘Али, да будет доволен им Аллах, где я сказал привратнику: „Попроси для меня разрешения войти к господину мусульман!“ Тот ответил: „Он спит“. Он подумал, что я имею в виду аль-Хасана. Я сказал: „Я не имею в виду аль-Хасана, а имею в виду повелителя правоверных, имама богобоязненных и полководца находящихся в авангарде!“ Тот спросил: „А разве он уже не умер?“, после чего он заплакал. Я сказал: „Но нет, клянусь Аллахом, поистине, сейчас он дышит жизнью и отдыхает на толстой постели”. Тогда тот сказал: „Раз ты знаешь секрет семейства Мухаммада, так заходи к нему и поприветствуй его!“ И тогда я зашел к повелителю правоверных и поприветствовал его, и он поведал мне о тех вещах, которые произойдут в будущем“.

Аш-Ша‘би сказал: „Я сказал Рушайду: „Да проклянет тебя Аллах, если ты лжешь!“ Затем я вышел, а когда этот рассказ дошел до Зияда, он отрезал ему язык и распял его“».

Шабаба сказал: «Об этом рассказали мне несколько человек со слов Муджалида, передавшего от аш-Ша‘би».

Исма‘иль ибн Абу Халид передал со слов ‘Амира о том, что ‘Альк ама сказал: «Люди перешли границы в любви к ‘Али, как это сделали христиане по отношению к Мессии (‘Исе ибн Марьям)».

Халид ибн Саляма передал, что аш-Ша‘би говорил: «Любовь к Абу Бакру и ‘Умару и знание их превосходства — из Сунны!»

Малик ибн Мигваль рассказывал, что аш-Ша‘би говорил: «Были дни, из которых я плакал, но после них я стал оплакивать их».

Муджалид и другие передали о том, что однажды один глупец встретил аш-Ша‘би, с которым шла его жена, и сказал: «Кто из вас аш-Ша‘би?» (аш-Ша‘би) ответил: «Она!»

‘Амир ибн Ясаф рассказывал о том, что аш-Ша‘би сказал ему: «Уведи нас, чтобы мы удрали от тех, кто собирает хадисы». И мы вышли. Когда мимо нас проходил один старик, аш-Ша‘би спросил у него: «Каким ремеслом ты владеешь?» Он ответил: «Я починщик». (Аш-Ша‘би) сказал: «У нас есть сломанный кувшин, сможешь ли ты починить его для нас?» Он ответил: «Если ты приготовишь для меня шнур из песка, то я починю его». И аш-Ша‘би рассмеялся так, что упал навзничь.

‘Ата ибн Саиб передал о том, что аш-Ша‘би говорил: «Ни одна умма не начинала разногласить после (смерти) своего Пророка, кроме как когда приверженцы заблуждений из их числа одерживали верх над приверженцами истины».

‘Абдуль-Вахид ибн Зияд рассказывал о том, что аль-Хасан ибн ‘Абду-р-Рахман сказал: «Я видел, как аш-Ша‘би, приветствуя христианина, сказал: „Ас-саляму алейка ва рахматуллах!/мир тебе и милость Аллаха/“ Когда у него спросили о причине этого, он сказал: „Разве он и так не пребывает под милостью Аллаха, ведь, если бы это было не так, он бы погиб!“»

Абу Бакр аль-Хузали рассказывал, что аш-Ша‘би сказал: «Скажите мне, если бы был убит аль-Ахнаф и вместе с ним младенец, то будет ли штраф за них одинаковый или аль-Ахнаф будет иметь превосходство из-за его разума и кротости?» Я ответил: «Да, он будет одинаковым». Тогда он сказал: «Тогда сравнение (аналогия = кияс) ничего не стоит».

Муджалид передал от аш-Ша‘би: «Прекрасная вещь — толпа (людей). Она может преградить (дорогу) потоку, погасить огонь и помешать несправидливым правителям».

И до нас дошло, что аш-Ша‘би говорил: «О если бы все мое знание, было ни за, ни против меня!»

Исхак аль-Азрак и передал, что аль-А‘маш сказал: «(Однажды) к аш-Ша‘би пришел какой-то человек и спросил: „Как зовут жену Иблиса?“ (Аш-Ша‘би) ответил: „На той свадьбе я не присутствовал!“»

Ибн ‘Уейна рассказывал, что Ибн Шубрума сказал: «У аш-Ша‘би спросили про того, кто дал обет развестись с женой, и он сказал: „(Такой обет) не имеет силы“. (Ибн Шубрума) сказал: „Я запретил аш-Ша‘би (говорить подобное), и он сказал: „Верните ко мне этого человека, и (сказал ему): „Твой обет висит на твоей шее до Судного дня“».

‘Иса ибн ‘Абду-р-Рахман ибн Абу Лейля сказал: «Я видел, как аш-Ша‘би рассказывал стихи в мечети, и видел на нем красный плащ и изар желтого цвета».

Ибн Шубрума рассказывал: «Ибн Хубайра назначил аш-Ша‘бия судьей и возложил на него проводить с ним вечера, и (аш-Ша‘би) сказал: „Я не смогу, выбери для меня одно из них“».

‘Асым аль-Ахваль сказал: «Аш-Ша‘би рассказывал хадисов больше, чем аль-Хасан, и был старше его на два года».

Аль-Хайсам ибн ‘Ади передал со слов Муджалида о том, что аш-Ша‘би сказал: «Праведники из числа первого поколения не любили много рассказывать хадисы. И если бы я смог вернуть ушедшее, то я не стал бы рассказывать ничего, кроме того, в чем были единогласны приверженцы хадисов».

Я (аз-Захаби) говорю: «Аль-Хайсам — очень слабый передатчик».

Передается, что аш-Ша‘би сказал: «Дети нашего времени наделены разумом за счет сокращения их срока жизни».

Ибн Шубрума со слов аш-Ша‘би рассказывал: «Когда круг (приобретающих знания) увеличивается, то это либо спасение, либо погибель».

‘Аббад ибн Муса передал, что аш-Ша‘би сказал: «Когда меня связанного привели к аль-Хаджаджу и я подошел к дверям его дворца, меня встретил Язид ибн Муслим и сказал: „Поистине, мы принадлежим Аллаху, о аш-Ша‘би! Как жаль знания, которые ты в себе хранишь, ведь сегодня нет заступничества. Признайся перед правителем в ширке и лицемерии, и возможно, что ты спасешься“. Затем меня встретил Мухаммад ибн аль-Хаджадж, который сказал мне то же, что сказал Язид. Когда я зашел к нему, он сказал: „И это ты аш-Ша‘би, из числа тех, которые выступили против нас и совершили множество (злодеяний)?“ Я сказал: „Да исправит Аллах дела правителя! Наши дома в печали, наши края иссякли, сузились дороги, нас одолела бессонница, мы пребываем в страхе и мы опозорились и не стали ни благочестивыми, ни богобоязненными, ни грешниками, у которых есть сила“. (Аль-Хаджадж) сказал: „Клянусь Аллахом, он прав! Они не достигли благочестия из-за того, что выступили против нас, и у них не хватило сил против нас из-за того, что согрешили“. И они развязали меня.

(Аш-Ша‘би) сказал: „Ему понадобилось узнать относительно наследства, и он спросил: „Что ты скажешь на счет (долей) наследства сестры, матери и деда? “ Я ответил: „В этом вопросе разошлись во мнениях пятеро сподвижников Посланника Аллаха: ‘Усман, Зайд, Ибн Мас‘уд, ‘Али и Ибн ‘Аббас“. Он спросил: „Что же сказал на счет этого Ибн ‘Аббас, если он является исследователем? “ Я ответил: „Он приравнял деда к отцу, матери — третью часть, а сестре — ничего“.

(Аль-Хаджадж) сказал: „А что сказал по этому поводу повелитель правоверных? “, имея в виду ‘Усмана. Я ответил: „Он решил, что каждому полагается треть“. Он спросил: „А что сказал об этом Зайд? “ Я ответил: „Он разделил это на девять долей и отдал матери три доли, деду — четыре доли и сестре — две доли“.

Он спросил: „Что сказал про это Ибн Мас’уд? “ Я ответил: „Он разделил это на шесть долей: отдал сестре три; матери одну долю и две доли — отцу“. Он спросил: „Что же сказал об этом Абу Тураб[8]?“ Я сказал: „Он разделил это на шесть долей и отдал сестре три; матери — две и деду — одну долю“.

(Аль-Хаджадж) сказал: „Вели судье, чтобы он поступил в соответствии с тем, как поступил правитель правоверных“».

Муджалид передал, что аш-Ша‘би рассказывал: «Я был свидетелем, как в четверг ‘Али подверг наказанию бичеванием Шураху и побиванию камнями в пятницу. И как будто бы им это не понравилось, и он, подумав, что они порицают это, сказал: „Я подверг ее наказанию плетьми в соответствии с Книгой Аллаха и побиванию камнями в соответствии с Сунной Посланника Аллаха!“»

Это сообщение приводит группа передатчиков от аш-Ша‘би, и некоторые из них добавили: «Она призналась в совершении прелюбодеяния».

Исма‘иль ибн Муджалид, Халифа и другие сказали: «Аш-Ша‘би скончался в сто четвертом году». Ибн Муджалид добавил: «Он дожил до восьмидесяти двух лет». Указываются и другие даты его смерти, но то, что сказали Исма‘иль ибн Муджалид и Халифа, более известно.

Ибн ‘Уейна передал со слов Ибн Шубрумы о том, что аш-Ша‘би говорил: «Поистине, она названа страстью из-за того, что она приводит своих приверженцев (в огонь)».

Абу ‘Авана передал от Мугиры о том, что аш-Ша‘би сказал: «(Сказать) я не знаю — половина знания».

Ибн Мигваль рассказывал, что аш-Ша‘би сказал: «То, что эти (люди) рассказывают тебе от Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, то бери, а то, что они скажут, основываясь на своем мнении, — выбрось на помойку».

Передают со слов Исма‘иля ибн Абу Халида о том, что ‘Амира (аш-Ша‘би) спросили о человеке, который дал обет отправиться к Ка‘абе пешком, который прошагал половину дороги, а потом сел верхом. (Аш-Ша‘би сказал): «Ибн ‘Аббас сказал: „Если это будет в следующем году, пусть садится верхом на тот промежуток, который он прошагал, и прошагает тот промежуток, который он проехал верхом, и приносит в жертву животное“».

См. «Сияр а’лям ан-нубаляъ» 4/295-320.

Перевод с арабского: Абу Ахмад и Фарук Абу Хамид
Под редакцией: Абу Умара Салима

_____________________________________________________
[1] — Город, расположенный в 185 километрах от Багдада на торговом пути между Ираном и Ираком.
[2] — Джубба — верхняя мужская одежда с широкими рукавами.
[3] — Религиозное течение шиитов.
[4] — Имеется в виду Кутайба ибн Муслим. — Прим. пер.
[5] — Этот хадис передали Муслим № 648, Абу Дауд № 431 и ат-Тирмизи № 176. — Прим. Ред.
[6] — После смуты Ибн аль-Аш‘аса состоялся консенсус (‘иджма) приверженцев Сунны, согласно которому нельзя выступать против правителя мусульманина, даже если он является тираном и распутником, так как это приведёт к ещё большей смуте. Это ясно из того, что имамы назвали подобные выступления смутой, также это становится очевидным из того, то, что большенство убитых из тех, кто выступил против правителя — были имамами религии и благочестивыми людьми. И благо тем из них, кто остался жив, и раскаялся, как мы видим здесь на примере имама аль-Ша‘би.
В дополнение ко многочисленным хадисам, запрещающим подобные выступления, хотелось бы привести слова шейху-ль-ислама Ибн Теймии.
Шейху-ль ислам Ибн Теймия, да смилостивится над ним Аллах, сказал: «Поэтому, если справедливый разумный человек задумается над историей ислама, и тем, к каким горестным и кровопролитным последствиям приводили выступления против правителей-тиранов, то понял бы, почему Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, запретил выступать против них и противостоять им. Так например, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Лучшими из ваших правителей станут те, которых будете любить вы и которые будут любить вас, за которых вы будете обращаться к Аллаху с мольбами и которые будут обращаться к Аллаху с мольбами за вас. Худшими же из ваших правителей станут те, которых будете ненавидеть вы и кото-рые будут ненавидеть вас, которых вы будете проклинать и которые будут проклинать вас» Когда люди спросили его: «О Посланник Аллаха! А не свергнуть ли нам их мечом?», он, да благословит его Аллах и приветствует, ответил: «Нет, до тех пор, пока они позволяют вам совершать пятикратные молитвы. И если вы увидите у своих руководителей то, что вам не нравится, то порицайте их деяния, но не нарушайте данную им присягу». Этот хадис приводит Муслим.
Имам ан-Навави, да смилостивится над ним Аллах, говоря о правовой оценке шариатом выступления против несправедливого правителя и правителя-тирана, сказал: «Что же касается выступления против них и сражения с ними, то это запретно на основании консенсуса мусульман, даже если (эти правители) грешники и тираны» (Комментарий к «Сахих» Муслима, т. 12, стр. 229). — Прим. Ред.
[7] — Имел в виду, что он тебя заразит нововведением.
[8] — Абу Тураб — буквально „отец пыли“, то есть извалявшийся в пыли. Прозвище ‘Али ибн Абу Талиба.
Сообщается, что Сахль бин Са‘д, да будет доволен им Аллах, сказал: «(Однажды, когда) Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, пришёл в дом Фатимы, он не нашёл там ‘Али и спросил: „А где же сын твоего дяди? “ (Фатима) ответила: „Мы повздорили, и он рассердился на меня и ушёл, отказавшись спать у меня днём”. Тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, велел одному человеку: „Посмотри, где он“. (Через некоторое время этот человек) вернулся и сказал: “О Посланник Аллаха, он спит в мечети“. Тогда Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, пришёл туда (и увидел), что накидка ‘Али упала с его бока, а сам он лежит, испачкавшись в пыли. И Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, стал стряхивать с него пыль, приговаривая: „Вставай, о Абу Тураб, вставай, о Абу Тураб!“» Этот хадис передал аль-Бухари, № 441.
Впоследствии ‘Али, да будет доволен им Аллах, гордился этим прозвищем и любил, когда его так называли.